Друзья, сегодня хочу поделиться некоторой информацией, которой ранее ещё не касался, но нашёл интересное размышление об этом, в книге Марата Агиняна «Зависимость и её человек». Автор называет это «лесом амбивалентности». Для нас, людей с игровым расстройством, это не просто красивая метафора, а точное описание того, что происходит у нас внутри каждый день.
🌗 Что такое амбивалентность?
В психологии амбивалентность — это одновременное существование противоположных чувств, мыслей или желаний по отношению к одному и тому же объекту.
В контексте зависимости это звучит так: я одновременно и хочу играть, и хочу бросить. Я и ненавижу игру, и люблю её. Я понимаю, что она меня разрушает, но продолжаю верить, что именно она решит все мои проблемы.
Агинян пишет об этом очень точно:
«В нем будто живут два человека, и у каждого свои соображения об алкоголе (игре) и трезвости, о целях, ценностях и жизни. И он приговорен к пожизненной муке находиться в этой двойственности».И это не просто «слабость характера». Исследования подтверждают: амбивалентность — пусковой механизм развития игровой зависимости. Например, Анастасия Переверзева в своей научной работе пишет, что патологический игрок находится в состоянии «константного внутриличностного конфликта»: с одной стороны — непреодолимое влечение и радость от выигрышей, с другой — чувство вины, осуждение близких, разочарование.
Психологи выделяют три типа этой двойственности:
➡️ Аффективная амбивалентность: Я одновременно люблю и ненавижу игру. Она даёт мне кайф, адреналин, надежду. Она же отнимает деньги, время, отношения, самоуважение.
➡️ Волевая амбивалентность: Одновременно хочу играть и хочу не играть. Это то самое внутреннее противостояние, когда рука сама тянется к телефону, а в голове кричит другой голос: «Не надо!»
➡️ Интеллектуальная амбивалентность: Понимаю, что не могу контролировать игру, но в моменте верю в «иллюзию контроля». Головой понимаю всю математику казино, но внутри шепчет: «А вдруг сейчас повезёт именно мне?»
🌲🌲🌲 Лес, в котором мы блуждаем
Агинян называет это состояние «лесом амбивалентности». И это очень точная метафора.
Представьте: мы заблудились в густом, тёмном лесу. Вокруг деревья, тропинки петляют, солнца не видно. Мы хотим выбраться — правда хотим. Но каждый раз, когда мы видим просвет, оказывается, что это очередная поляна, а за ней — снова чаща.
Этот лес — наше внутреннее противостояние. Нас разрывает на части. Одна часть кричит: «Выбирайся, здесь опасно, ты погибнешь!». Другая нашёптывает: «А может, остаться? Здесь знакомо. Вон там, за теми кустами, может быть клад». И мы мечемся, делаем шаг вперёд, два назад, снова вперёд — и остаёмся на месте годами.
Психика человека, застрявшего в амбивалентности, похожа на маятник. Он раскачивается между полюсами: «всё, бросаю навсегда» и «ну ещё одну ставку». Чем дольше длится зависимость, тем сильнее амплитуда.
Задача выздоровления — не остановить маятник рывком (это невозможно), а постепенно уменьшать амплитуду, чтобы колебания становились всё слабее, пока однажды мы не обнаружим себя в состоянии равновесия.
Главная ловушка леса амбивалентности: пока мы в нём, мы не можем принять окончательное решение. Мы застреваем в вечных качелях: «сегодня завязываю — завтра срываюсь — послезавтра снова завязываю». И так до бесконечности.
Почему важно это осознать?
Многие из нас годами живут в этом лесу, думая, что это и есть «нормальная жизнь зависимого». Но как известно: проблему нельзя решить на том уровне мышления, на котором она возникла.
Пока мы находимся внутри амбивалентности, мы не можем сделать выбор. Потому что обе части нас — и та, что хочет играть, и та, что хочет бросить — кажутся одинаково «нашими». Мы не понимаем: «Кто же я на самом деле? Тот, кто играет? Или тот, кто хочет свободы?»