Республика Абхазия празднует годовщину победы

В поисках моделей этнического выживания, адекватных современному миру. 30 сентября в Абхазии отмечается День независимости. В этот день, 33 года назад, закончилась продолжавшаяся более года грузино-абхазская война (14 августа 1992 г. – 30 сентября 1993 г.), которая была ожесточенной, разрушительной и нанесла экономике Абхазии огромный ущерб. 
Важную роль в поражении грузинской армии сыграла поддержка абхазов большинством негрузинского населения республики и родственными народами Северного Кавказа. Против грузинской армии воевало большое количество добровольцев (осетины, приднестровцы, русские, чеченцы и др.), а также казаки с юга России. В результате военного поражения Грузия, пребывавшая в хаосе первых постсоветских лет, утратила контроль над своей бывшей автономией, и Республика Абхазия стала фактически независимым государством. 
В первые послевоенные годы, в условиях разрухи и нестабильности, особых торжеств в этот день не проводилось – люди просто собирались в кругу близких. После заката солнца начинался салют – по всему Сухуму мужчины палили в небо из автоматов. Позднее всё приняло упорядоченные формы: с утра происходит возложение цветов к могиле первого президента Абхазии Владислава Ардзинбы и мемориалу в Парке Славы, потом военный парад, после него проводятся концерты и другие культурные мероприятия, а когда стемнеет – устраивают салют. 
День Победы воспринимается людьми по-разному: для абхазов, да и для большинства негрузинского населения республики он означает окончание долгой и кровопролитной войны, надежду на счастливое будущее. Для грузинского населения это символ распада семей, разлуки с самыми близкими людьми. Многие грузины так и не дождались встречи со своими детьми и внуками... Так что для большинства из них это день печали.
Молодёжь, которая выросла после войны, воспринимает независимость республики как данность. Да и люди более взрослых возрастов в своём большинстве не рассматривают возврат Абхазии в состав Грузии как нечто мало-мальски вероятное. И в ближайшей исторической перспективе какое-то изменение общественных настроений вряд ли произойдёт.