На улице Горрити в Буэнос-Айресе есть магазин, где продается желтый веер с глазами черной кошки и еще много других разных вееров – а больше ничего. Такая лавка с узкой специализацией, каких тут много. А вы когда в последний раз покупали себе веер? 

Еще там в одной из витрин висит огромная версальская люстра, в другой продают индийские снадобья. Рестораны вывешивают на улицах лампочки, выставляют стулья и букеты цветов. Потому что если вы уже купили себе веер, вам, скорее всего, понадобится еще и букет. На Горрити два русских магазина – овощной и еще один, с антикварным ковром и корпусными десертами. Мы – как и на родине – продаем друг другу иллюзию благополучной жизни. Денег на все это нет, но давайте представим, что они у нас есть. Я хожу в третий русский магазин – чуть подальше за поворотом. Открытый представителями предыдущих волн эмиграции, даже не знаю, каких именно. Покупаю там черный хлеб, квашеную капусту и винегрет. Пряники не покупаю.  

Еще на Горрити много цирюлен, попадаются французские кофейни с эклерами Пари-Брест, ветеринарные кабинеты и велосипедные мастерские. Начинается Горрити от кирпичной стены недалеко от моего дома, и по ней можно лететь как по алисиной кроличьей норе: со всех сторон будут попадаться диковины, вроде кем-то забытых книг, сброшенных полусапожек, мохнатых стен и усыпанных цветами тортов. 

Куда ведет эта улица, тоже не вполне понятно. Недавно говорила подруге, что то ли оттого, что четыре года назад я уехала из лета в лето, моя внутренняя стрелка где-то застыла, и в этом городе у меня теперь вечный полдень, и пока мы здесь, мы никогда не состаримся и не умрем. Возможно, потому что в каком-то смысле мы уже умерли.