Нашла дивный текст ученика Вольтера, Антуана Ривароля, про невозможную красоту французского языка. Мне так понравилось, что я его немедленно перевела. Наслаждайтесь. Писалось в 1784 году.

"Что отличает наш язык от прочих древних и современных наречий – это порядок и построение фразы. Порядок слов всегда должен быть прямым и совершенно ясным. Француз всегда начинает предложение с подлежащего, затем следует глагол, выражающий действие, и, наконец, объект, на который это действие направлено.

Такова логика, естественная для каждого человека, то, что мы называем здравым смыслом. Прямой порядок слов содействует размышлению, он ему совершенно необходим. Однако прямой порядок вступает в противоречие с чувством, которое спешит первым назвать объект. Поэтому все народы, отказавшиеся от прямого порядка слов, вынуждены прибегать к самым невероятным оборотам речи: они руководствуются ощущениями и поиском гармонии. Сегодня на Земле правит инверсия, потому что человеком в большей степени руководят чувства, а не разум.

И только французский язык, пользуясь исключительной привилегией, сохранил верность прямому порядку слов, как если бы он воплощал собой разум. И как бы мы ни стремились стилистическими оборотами замаскировать этот порядок, он, тем не менее, существует. И как бы нами ни повелевали страсти, французский синтаксис остается неприступным. В этом причина восхитительной ясности, которая составляет основу нашего языка. То, что неясно, не по-французски. То, что неясно, возможно, выражается по-английски, по-итальянски, по-гречески или по-латински.

Чтобы выучить языки, где главенствует инверсия, достаточно знать слова и их управление. Чтобы выучить французский, необходимо запомнить, как слова соседствуют друг с другом. Можно предположить, что французский вышел из элементарной геометрии, из простой прямой линии, тогда как греческий и латинский сформировались из бесконечного сочетания кривых. Наш язык организует мысль и управляет ею. В то время как греческий и латинский бросаются вслед за ней и теряются в лабиринте ощущений, повинуясь капризам гармонии.

Французскому языку не присущи итальянское жеманство и склонность к уменьшительным суффиксам. Французский – мужской язык. Избавленный от всех протоколов, в которых низость тешит тщеславие, а слабость – любовь к власти, французский создан для разговоров, он устанавливает связи между людьми и составляет очарование всех возрастов".