Буэнос-Айрес – как потусторонний мир у древних народов – бывает верхний, средний и нижний. Север – упорядоченный и благополучный. Юг – хаотичный и опасный. Между ними – линия кардиограммы с пиками довольства и провалами в депрессию.

Удобней всего путешествовать между этими мирами можно по средней ветке метро. Линия B. Вот здесь она поднимается вверх, и мы проезжаем тихий Кабашито и симпатичную Вишу Креспо, затем падает вниз, и над нами – тревожный Лакрозе и неуютный Парке-Час. А потом вновь идет вверх – и мы пересекаем Эчеверию: новенькие многоэтажки с садами на крышах и бассейнами во дворах.

Там, где красная ветка соприкасается в нижним миром, открываются новые возможности: можно сесть на семьдесят восьмой автобус у кладбища Чакарита и уехать на территорию безвременья, в район сельскохозяйственного факультета.

В детстве у меня была книжка про то, как группа школьников отправилась в поход, в пути потеряла рюкзаки и карты, долго плутала по лесу, еле выжила, а потом оказалось, что эти дети – иллюзии, начальница группы – инопланетянка, а поход – эксперимент над случайно попавшим туда учителем Алексеем кажется Палычем. Вот у остановки Агрономия в Буэнос-Айресе очень похожая атмосфера. Большое поле, похожее на заброшенный пионер-лагерь. На деревьях висят какие-то лоскуты: то ли политическое высказывание (белые платки бабушек с площади Мая), то ли просто пакет зацепился. Заросшие павильоны и статуи.

- У нас же вроде зима! А тут столько травы.
- Мы сейчас перейдем эти пути и окажемся в Бирюлево-Восточном.

Закрытые территории с открытыми воротами: только для студентов и сотрудников факультета. Там бегают три овечки. По полю идет электричка. Ожидание реки.

- Здесь можно было бы открыть санаторий.
- Да, для тех, у кого мало денег. Для нас.

Рядом еще одно странное место: квартал Роусон. Это могло бы быть очаровательной деревней в черте города: коттеджи в английском стиле, кафе с террасой на главной площади, плюш и фахверк. Но все вместе выглядит не милым, а нездешним. Может, из-за старой водонапорной башни или сплошной стены забора, за которым идет поезд, или огромных лохматых кошек, греющихся на солнце. Вообще Буэнос-Айрес – город собак. Котов тут мало. По неизвестной науке причине, кажется, все они собрались здесь. Может быть, тоже сторожат чью-то границу.