— Что делать будем?
— Пойдём на крышу!
— Ты же знаешь, я высоты боюсь.
— Ну пойдём!..
Поднимаются с третьего на двадцать шестой этаж пешком. Она вздыхает, последние этажи еле-еле переставляет ноги.
— Ты эгоист, тебе только бы затащить меня подальше и...
— И?
Наконец, открывают скрипучую дверь, ведущую на выстланную черным покрытием крышу. Открывается великолепный вид города, утопающего в осенней тёплой дымке.
— Целуй.
— Что?!
— Целуй говорю! Ты же этого хотел!
— Я просто хотел...
Обвивает руками его тонкую шею, впивается в плотно сомкнутые губы. В двух метрах от них на блестящем карнизе из нержавеющей стали стоит над пропастью взъерошенный голубь, он косится на парочку одним глазом. Глаз желтого цвета, как светофор на перепутье.
Завтра она уезжает навсегда, но он об этом не знает.
— Я... я давно мечтал тебя поцеловать... — говорит он, аккуратно, словно боясь разбить, дотрагивается до её талии.
— У нас вся жизнь впереди, — говорит она тихо.
Голубь курлычет, взмахивает серым крылом и сваливается в бездну.