Многим был обязан я ему, слишком многим. Наши судьбы сплелись, фантомные тени, двигающиеся за нами по пятам, дергались в свете желтых ночных фонарей — когда каждый из нас, непоколебимо верующий в другого, шёл на охоту, один за одним.

В конце концов никто не мог нас отличить, лейтенант возвращался в холостяцкую конуру и заваливался в неубранную постель, поставив на расстоянии вытянутой руки початую бутылку виски, чтобы не вставать каждый раз. И я, медленно бредущий вдоль шумящей реки за новым вдохновением в виде светлой юбочки и цокающих каблучков.

Иногда я проходил под его окнами, и, кажется видел серую тень или что-то похожее на лицо, скрытое занавесками, он смотрел на меня, как смотрит любовник на своего уходящего друга, пронзительно, с недоверием и лёгкой грустью.