Ты снился мне сегодня, Брат... вспоминаю прошлое, погружаюсь в наше детство, общее, безоблачное, беззаботное, временами дождливое и ветреное, разное, но память заботливо проявляет только самое лучшее: словно в легком золотистом тумане вижу нас, удящих рыбу на тёплом море, бегущих домой с уловом, весёлых и счастливых в окружении семьи, мамы, отца, бабушки, дедушки, сестёр, — и нет у нас забот кроме того самого единственного дня, в котором мы находились, мы не требовали и не ждали от судьбы ничего, кроме радости текущего мгновения, его полноты, очарования и легкого дуновения жизни, овевающего наши белобрысые головы. Разве память может быть настолько реальной, что, кажется, стоит протянуть мне руку и я коснусь твоей руки — там, далеко, давно, я почувствую её тепло, а ты удивленно оглянешься, как-будто угадаешь чьё-то незримое присутствие, но никого не увидишь и побежишь дальше, вдоль широкого променада, обожженного ярким южным солнцем, одёргивая пятки от перегретого асфальта, купаясь в журчащем переливе ласковых волн; я вижу, там вдали нам машет мама, красивая, молодая, такая прекрасная и добрая, как и это бесконечное море, вбирающее нас без остатка. Мы бежим туда, к ней, бежим с тобой наперегонки, и знаем, что никто не выиграет и не проиграет, и мы счастливы, счастливы настолько что мгновение, породившее это простое счастье, до сих пор со мной. Где-то в безумной глубине голубого неба кричит заворожённая чайка, она летает здесь уже много тысяч лет, я смотрю на эту чайку, на двух бегущих вдоль моря мальчиков и мне кажется, — все что случится потом, совершенно не важно, это мгновение, подаренное судьбой, живо, оно существует, дышит, бежит и нежно смотрит на нас со стороны. Оно реально.