Раннее утро, часа четыре. Сильно и отрывисто кричит птица за окном. Так кричат чайки, но откуда в городе чайки?
Я заставляю себя подняться, одеваю тапки и выхожу в подъезд, хорошо что первый этаж.
Крики чаек усиливаются, кажется, что они готовы влететь в дверь подъезда, которую я сейчас открою.
Я стою перед закрытой дверью в утреней рассветной темноте, так было тридцать лет назад, когда я мальчишкой подымался спозаранку и бежал на Азовское побережье ловить серебряных таранок. Море начиналось сразу за домом, в двадцати метрах — огромное, необъятное, спокойное, утреннее море, замеревшее перед наступлением нового дня.
Чайки кричат, они зовут меня, манят, их голоса так отчётливы, что с каждым новым их вскриком я вздрагиваю.
Моя рука лежит на ручке двери. Сквозь маленькое зарешетчатое окошко ничего не видно — серая туманная поволока, без конца и края: так выглядит сонное море.
Я долго вглядываюсь вдаль, пытаясь уловить взмахи крыльев, услышать плеск волн, тихий говор рыбаков. Глаза слипаются от напряжения. Не открывая двери, я разворачиваюсь и возвращаюсь в постель.
Какая-то чайка пытается образумить меня, но тщетно. Я засыпаю под её гортанный крик.