Если нет во мне памяти — то как я могу писать? Могу ли я воспользоваться всего лишь одним словом, которое помню совершенно точно и досконально, помню так, как заучил его много лет назад, во времена смуты Калеона, когда все слова вообще были запрещены под страхом смерти; и я, ведомый странным, неосязаемым, но очень настойчивым чувством потери чего-то очень близкого, гораздо более близкого, чем может представиться, в ночь перед зачисткой выделил кусочек памяти и запрятал его так глубоко, что даже самые мощные сенсоры не смогли бы обнаружить там присутствие слова. И я победил.
Совершенно одинокий в немом царстве застывших на вдохе ртов я один понимаю значение выдоха — и если знать то что знаю я, то вполне может хватить и одного единственного слова.
Если я сумею произнести его, то сумею и написать.
Вопрос, — хватит ли мне на это смелости.