Кадры решают.

Сатира на сатиру — «Треугольник печали»

Пишем в киношколе рецензии на «Треугольник печали» Эстлунда в стиле Виктора Шкловского. То есть максимально едко, резко и хлестко.

Вчера разбирали первые драфты, мастер сказала почти все переписать. Но есть и смешное, и удачное. Делюсь с вами цитатами:

В Каннах нынче дают золото за хорошо иллюстрированные пособия по социологии и антропологии для чайников. У Эстлунда вышла ошибка в переплете: социология одета в геометрию. Так получились «Квадрат» и «Треугольник».

У Карла есть девушка. Не Клара, Яя. Клара украла у Карла кларнет, Яя же делает с Карлом контент.

Вторая часть — яхта.
У Карла с Яей идиллия, ведь здесь не нужно ни за что платить.

Почему же вместо чудовищ, Эстлунд неизменно снимает ослов?

И, наконец, жемчужина этой подборки, пассаж из рецензии одногруппника, который в плане был озаглавлен «Как можно по-разному блевать»:

Надо отдать должное. Фильм различает богачей. Разные блюют по-разному.

Вера родилась в колхозе имени Будённого. Выучилась на бухгалтера. Вышла замуж. Уехала. А чувство, что она чужая, осталось при ней.

Она запивает позыв шампанским. Прячет. Держится. Но выучка кавалера восьми орденов Ленина прорывается наружу.

Так блюют на деревенской свадьбе после паленого самогона.

Аристократы-оружейники держатся дольше. Порода.

Бабушку тошнит уже после ужина, в коридоре. И это не позор, а так, недоразумение.

С такими дамами случаются только недоразумения.

Неловко конечно. Хорошо, что шляпа была под рукой.

Возвращаюсь после перерыва к постам. Страшно соскучилась!

Выбил меня из постинговой колеи киношкольный интенсив.

Это когда на живые занятия собирается полшколы (и даже выпускники). Несколько дней идёт теория по одной из тем или жанров. В этот раз темой была — «Репрезентация смерти» в кино. А потом студенты снимают этюды на заданную тему, отрабатывая приемы. Чтобы в конце двухнедельного интенсива собрать это в короткометражку. Вот в посте у меня как раз кадры из нескольких таких фильмов с майского интенсива.

Кстати, после одного из прошлых интенсивов был собран альманах, «Бледный ветер», куда вошли 10 фильмов про Санкт-Петербург в жанре городской симфонии. Сейчас он не без успеха ездит по всяким фестивалям. Честно, мне кажется, уровень многих работ настолько хорош, что после каждого интенсива можно было бы выпускать такой альманах.

Моё же главное чувство после интенсива — как много мы потеряли, перейдя на онлайн-обучение! Насколько более полный и сильный эффект от встреч вживую. Завидую всем другим специальностям, потому что они хотя бы раз или два в неделю учатся в оффлайне, и только мы, кинокритики, заперты в отдельных рамочках зума.

Второе чувство — восхищение самоотдачей и работоспособностью преподавателей и снимающих этюды студентов. Преподаватели давали теорию по 9 часов в день, а потом разбирали этюды, прямо сходу, тоже часов по 8-9 в день. Студенты же вечером слушали разборы, а потом шли снимать, чтобы к следующему вечеру принести новый этюд. Что одни, что другие — невероятные люди! Нам, кинокритикам, жилось легче всех. Мы в качестве тренировки своих навыков должны участвовать в разборах, но когда этюдов больше 60-ти за раз, на наш лепет тратить время совсем неуместно.

Третье впечатление, э-э-э, — 18+. На просмотре одного из первых этюдов мастер сказал — «Удивляюсь малому количеству обнаженной натуры, тут сама тема поощряет». Что ж, к концу интенсива на большом экране я увидела примерно половину однокурсников без одежды (многие режиссеры снимаются как актеры друг у друга). Некоторые планы были настолько крупны, что нехватка эротических сцен из-за цензуры в российских кинотеатрах восполнена на годы вперёд.

А чтобы вы прониклись настроением интенсива, порекомендую вам получасовую короткометражку, которая его открывала. После нее так хочется жить! «Совиный ручей», Робер Энрико, 1961 год.

Ну и рассказывайте, как у вас дела? Что интересного посмотрели за последнее время?

Мастер в киношколе: Если вы не будете смотреть по три фильма в день, я не знаю, как мы все с вами успеем.

Я: Сижу, потупив глаза, потому что успеваю смотреть только один фильм в три дня.

Интересно, что вы смотрите сейчас. Расскажите! Мой список курильщика выложу в комментариях.

Пересечения среди пробелов

Кажется, только искусству присуща такая плотность внутренних связей. В этот раз нашла пересечения на идущей сейчас в питерской KGallery выставке «Долгая счастливая жизнь», которая посвящена советской оттепели.

Один из героев выставки — Геннадий Шпаликов. В числе экспонатов — его письмо Кире Муратовой после выхода «Долгих проводов» (фото 8), следующего ее фильма после «Коротких встреч», о котором я недавно писала. Кстати, не знала, что Шпаликов был еще и интересным поэтом. И стильным парнем (фото 9, Шпаликов справа).

Вторая ниточка тянется к Виктору Шкловскому, чьи статьи я сейчас читаю, потому что в качестве упражнения по стилизации следующую рецензию в киношколе мы будем писать, подражая именно ему. (Не представляю, как вообще можно скопировать стиль гения.) А на выставке он фигурирует в качестве адресата посвящений (фото 3) в книгах оттепельных авторов — Беллы Ахмадулиной, Андрея Вознесенского, Ольги Бертгольц.

Герои хорошие и экспонаты интересные, но вот что-то я не поняла концепцию выставки. Как будто она воспроизводит миф об оттепели, ностальгический взгляд нынешней молодежи на то время (эта ностальгия сама по себе уже кажется преувеличенной). Но главная проблема в том, что заканчивается экспозиция на мажорной ноте оптимизма и надежд, а не на советских танках в Праге. При этом исследования или деконструкции мифа тут не обнаруживается. И закономерно, все отзывы о том, «какая чудная теплая выставка!»

Хотя деконструкция тут напрашивается. Ведь выставка озаглавлена «Долгая счастливая жизнь» — это название единственного фильма Шпаликова, который он снял как режиссер. И это название без обозначения подтекста звучит почти издевательски, ведь жизнь Шпаликова оказалась короткой и несчастной.