Короче, мы было хотели ответить на этот вопрос с карточки, но сейчас будет лютая история.
Алиса, конечно, коммунистический сверхчеловек: отличная физподготовка, память, встроенная эмпатия и вообще ксенобиолог.
А Гаечка МЫШ!
И она системно более значима для культуры. Дело в том, что она одна из первых поломала стереотип «девы в беде». Она так-то интеллектуальный центр группы. Без её изобретений группа недееспособна.
Ну и Гаечка — уже объект поклонения. Способность вымышленного персонажа сформировать устойчивую социальную группу (фандом с признаками религии, там есть отказ от отношений с женщинами ради аскезы) — высочайший уровень культурного влияния. Почти как у Чувака, зелёного чебурашки и Ктулху.
Мы бы тут сейчас обмазались анализами советской фантастики и проектом комплификации человека за Алису, но есть кое-что веселее. Например, Джек Зайпс анализирует, как Дисней адаптирует архетипы. Гаечка у нас бриколёр.
И вот в этом месте мы проваливаемся к тому, откуда это слово взялось.
Вот работа, которая перевернула представление европейцев о дикарях. Леви-Стросс внезапно выдвинул мысль, что мышление представителей первобытных обществ ничем не уступает мышлению читателей. На этом мы прощаемся с ошарашенными европейцами и доказательством, потому что речь про Гаечку. В работе описывается бриколаж. Гаечка, соответственно, бриколёр. Очумелая ручка.
Разница с инженером вот в чём: бриколёр использует подручные средства. Есть ограниченный набор инструментов и материалов, и он комбинирует их. А инженер хитрая скотина, делает специальные инструменты под конкретную задачу, пытаясь выйти за пределы имеющегося набора. Инженер пойдёт за ужином в магазин, потому что ему не хватило крахмала. Бриколёр сделает еду из того что есть, например селёдку под шубой с манго и колбасой, потому что были только они.
Леви-Стросс описывает работу бриколёра как постоянный диалог с предметами в его кладовой. Элементы, с которыми работает бриколёр, не нейтральны. У инженера стальной брус — это просто тупо брус. У бриколёра доска — это «та самая доска от старого забора, которая выдержала удар молнии».
В антропологической работе говорится, что мифы создаются именно бриколажем. Произошло что-то непонятное, чувак лезет в кладовую культуры. Собирает. Набор деталей (солнце, луна, жизнь, смерть, мужчина, женщина) у всех людей примерно одинаков, просто собраны они в разные конструкции.
Художник похож на бриколёра, потому что часто вынужден подстраиваться под материал, который его ограничивает. Но он похож и на инженера, потому что у него есть замысел. Уменьшая объект (например, рисуя корабль на холсте), мы можем охватить весь корабль взглядом сразу. Это и есть суть познания — через модель целое.
И знаете, куда нас завела Гаечка? К антропологической работе про научное мышление!
В ней автор утверждает, что инженеры — это миф. Никто не может создать мысль или структуру с нуля. Мы все — бриколёры. Мы берем обломки старых идей, старые слова и пытаемся собрать из них что-то новое. Ученые часто думают, что они строят здание знания из идеальных новых кирпичей. Деррида говорит, мол, вы строите из мусора, оставшегося от прошлых строителей. У вас нет своего языка, вы пользуетесь языком, который придумали за 1000 лет до вас, и он полон старых ошибок. Короче, вы все — Гаечки.
А вот работа про то, что чтобы придумать что-то новое, мозг просто сталкивает между собой старые идеи, пока они не сцепятся в удачную комбинацию. Тут вводятся метрики:
— Насколько легко и очевидно было придумать эту комбинацию?
— Решает ли эта идея проблему на самом деле?
— Знал ли ученый заранее, что это сработает?
Чтобы идея считалась научным открытием, должны совпасть три условия. Так что динамит изобретала тоже Гаечка. Фигурально.
--
Вступайте в холивар!
В холиварных постах не работают обычные правила, но нельзя оскорблять других людей. Первый оскорбивший проигрывает )