О понимании “помнящей культуры” и перечитывании книжек

Последние несколько месяцев я погрязла в изучении Талмуда, Мишны, Jewish Law и прочих страшных слов из области иудаики. И, вполне ожидаемо, нашла то, что можно было бы использовать в memory studies.

В процессе написания своей магистерской о памяти современного российского еврейского сообщества, я часто апеллировала к понятию “помнящей культуры” Яна Ассмана, но не понимала его полностью

➡️ Помнящая культура - культура, которая выстроена вокруг вопроса “что нам нельзя забыть”, ставит его во главу процесса конструирования коллективной идентичности, делает его целью межпоколенческого контакта. И Ян Ассман в качестве “образцово-помнящей” называет культуру еврейскую.

Объяснение, которое он приводит в “Культурной памяти” (2004) стало мне более менее понятно только сейчас - на парах по jewish law и раввинистической литературе.

Вся раввинистическая литература посвящена не только интерпретации “исходного” текста, но и интерпретации интерпретаций. Один рабби спорит с другим рабби, и редко когда они делают это не с разницей в пару столетий. Израильский религиозный суд до сих пор апеллирует к кейсам трёхсотлетней давности.

🕍 Читая дела израильского религиозного суда (бейт-дин) ясно понимаешь, насколько же еврейская культура действительно “помнящая”. Например, обсуждая вопрос о том, можно ли еврею жениться на не-еврейке, суд обращается к запретительным прецедентам первых веков нашей эры, будто бы современный мир не стал глобализованнее римского.

🏺Ассман подчёркивает, что культурная память требует канонизации: отобранный и закреплённый набор форм становится “правильным” и передаётся дальше. И действительно, степень сохранения и следования канонизированным элементам прошлого огромна в современной еврейской культуре (особенно израильской). 🏗

✨ Завет “помни”, лежащий в основе этой “remembering culture” по Ассману способствует чувству избранности. И действительно - читаем сейчас о полемике Саида и Вальцера, которые почти сорок лет назад спорили о роли сюжета Исхода в современных арабо-израильских представлениях об их собственном территориальном статусе.
Нарратив об избранности народа и Holy Land, используемой в современных политических реалиях, в значительной степени опирается на текст многовековой давности.

Конечно, сам механизм не уникален — каждая культура по-своему “помнящая”. Но почему Ассман выделяет именно еврейскую культуру как образцовую, стало по-настоящему понятно только после погружения в древние тексты и в логику раввинистической традиции.


1) Я. Ассман «Культурная память. Письмо, память о прошлом и политическая идентичность в высоких культурах древности» (2004)
2) Jonathan Boyarin «Reading Exodus Into History» (1992)
3) Michael Walzer and Edward W. Said «An Exchange: 'Exodus and Revolution» (1986)