Вокруг соотношения христианства/православия с национализмом и патриотизмом сломано немало копий, в том числе и в этой группе. В очередной раз задуматься над темой сподвигла статья, скинутая Тайноведом: «Православный консерватизм архиепископа Никона (Рождественского) против «язычествующего» национализма М. О. Меньшикова». В ней обнаруживается много интересного и подходящего под наше время. В эссе о том, как правые не сошлись с Церковью, дореволюционная мысль почти не упоминалась, как и лично Меньшиков. Что ж, стоит восполнить этот пробел.
Отношение к религии от резко негативного перешло у Меньшикова к умеренно-положительному, но есть нюансы:
Публицист заявлял, что «навязать вере народной вечные установления» — «кощунство»; что как «потомок православных предков» он не может иметь иных «более привычных и приятных форм веры», кроме тех, которые вошли в его сознание «с родным языком и родною мыслью», но ему «режет ухо», когда митинги монархистов «начинаются с „Царю Небесный“ и оканчиваются „Спаси Господи“».
...публицист то выступал апологетом православия, Церкви и ее служителей, то публиковал вещи весьма спорные, непродуманные, или обличал архиереев, монашество, обер-прокуроров Св. Синода, вскрывал язвы церковной жизни — как настоящие, так и мнимые.(типичное поведение правака, который может восхвалять Православие на все лады, а потом разразиться речугой в стиле паблика Атеист)
В статье Меньшикова об анафеме Л. Толстому
содержалось осуждение церковного решения об отлучении писателя, которого Меньшиков продолжал считать «пророком» и человеком «одной праведности с о. Иоанном Кронштадтским»
(современные праваки любят воспеть осанну, например, богоборцу Лимонову, или фанатеют от богохульного певца Елизарова)
Черносотенец Н. Марков среди минусов Меньшикова указывал на
Непризнание царского самодержавия и заблаговременное признание приемлемой всякой формы правления, хотя бы то было новгородское вече или союз княжеских уделов.(на русских монархов любят прыгать нацдемы, имперцы редко — но, например, встречается неприязнь к Византии)
Так Меньшиков критиковал свт. Николая Японского:
При глубоком уважении к неизвестному мне лично святителю, у меня в душе жил постоянный упрек ему. Зачем он бросил свою бедную родину? Зачем он отдал себя чужой стране? Неужели в громадном отечестве нашем нет своих язычников — и в буквальном, и в переносном смысле?
(сколько раз праваки противились крещению небелых народов, пока Русь не встала с колен?)
И так далее, и тому подобное. Почитайте статью, параллелей с современностью там уйма. Складывается ощущение, что учение Меньшикова — это некая матрица, с которой осознанно и не очень брали свои учения и нацболы, и нацдемы, и антимигрантские правые. Хотя мало из них его, наверное, читал (вот Саввин читает и любит, и при этом всё мнит себя ревнителем Православия и ценностей РИ). Но прямое незнание только доказывает, что руководят антицерковными праваками одни и те же духи в разный век. И виноват в этом влиянии, увы, не совок.
И ещё надо отметить следующее. Меньшикова за его труды уважали православные архиереи, как Антоний (Вадковский) и упомянутый в названии Никон (Рождественский), хвалили за родолюбие. Это можно адресовать некоторым уранополитам (близким к либерализму), которые считают, что никакой союз с правыми невозможен, уважать оных якобы не за что, и они равны открытым сатанистам (см., кстати, отношение олдового черносотенца к о. Даниилу; судя по фото, некий тактический союз меж ними был). Нет, святые не анафематствовали сразу таких, как Меньшиков — а весьма деликатно убеждали. Когда видели прямую ересь — обличали. Правые при этом, как завещал им их духовный отец (обсуждаемый философ), в основном становятся в позу пророка, услышав критику. При том, что Меньшиков, пожалуй, всё-таки меньше терял рамки, чем современные его последователи.
🔽🔽🔽