Великий православный катакомбник в качестве идеала протеста видит... самоубийц. Почему-то нарочито путая их с мучениками и исповедниками. Прп. Гавриил (Ургебадзе), что был избит за сожжение портрета Ленина, видимо, Славиной не ровня: сергиа-анин же!

Конечно, нам могут ответить, что мол, вы, диванные воины, не понимаете истинных самураев, и бла-бла-бла. Здесь мы видим схожие источники духовности красно-коричневых и докрасна белых. Национал-патриоты тоже считали суицид Мурза героизмом, что это и не суицид вовсе, а «самопожертвование», «смерть в бою». Блаженный Августин, правда, с этим не согласен, но кому нужны св. отцы, когда «душа болит за Россию, аж кровь идёт из носа» (с)?

Гностическим бунтарям, если не получается убивать других, нужно убить себя. Как пел ранний Летов: «схватить автомат, и убивать всех подряд, или покончить с собой...». Пел, правда, будучи мизантропом и богоборцем.

Впрочем, всё становится менее удивительным, если вспомнить, что автор возводит преемственность к раскольникам Аввакума... гари у них были в порядке вещей.

На этом фоне даже как-то теряется такая мелочь, как вера в сциентистскую картину мира (7 тысяч лет назад – это допотопные времена; ррревнительство в вере теперь не касается библейской хронологии? При том, что в другом месте он поздравлял мир по Шестодневу) и «голос крови»... Ну, вполне возможно, что некий древний голос действительно внушает революционерам, правым и левым, поддерживать террор и самоубийства... 📒

P. S. Дабы не вызвать обвинений о пляске на костях и пр. – сочувствовать по-человечески вы можете кому угодно, только сочувствие не значит признание чьего-либо пути истинным и духовно верным.