ашдщдщпштщаа

Прочитал утром, что умер от рака Дмитрий Поднозов, которого я запомнил по выдающимся ролям второго плана в «Кончится лето», «Сердце мира» и «Капитан Волконогов бежал» (вообще у него под две сотни ролей, но эти-то гениальные ведь), а сейчас фейсбук, в котором вижу вот уже несколько дней некрологи по петербуржцам (Сергей Шолохов, Андрей Бурлака, Поднозов...), показал мне пост художницы Татьяны Яковлевой с фотографией 1993 года. Ужасно жалко мужика, за полгода сгорел, рак мразь.

Кстати, про твиттер. Я весной 2022 года, когда появились вбросы, что «россиянам отключат твиттер», на всякий случай скачал архив своего аккаунта, всё с 2009 года. Лишним не будет, мол. Ну и забыл, конечно.

Этой весной открыл, а там в папке tweets_media — безумные бездны, 16328 (шестнадцать тысяч триста двадцать восемь) файлов, скрины, фотки, картинки, мемы. Сократил до 1739 (не за раз!) и искал повод начать периодически делиться тут архивными сокровищами. Нашёл.

Знаете эти пронзительные моменты, когда в последнюю секунду осознаешь, что ты мог поступить иначе, а переиграть уже точно не получится? Это я обновил приложение, известное ранее как твиттер (три года его не обновлял), и ровно в тот момент, когда у меня на глазах птичка буквально превратилась в икс, подумал, что надо было включить запись экрана.

Прочитал про сайт Terralink и не удержался, люблю её.

Если знаешь нужных людей, можно попасть на правильный корпоратив, где выступает одна из любимейших групп, пусть и в усеченном составе.

Все выходные, на самом деле, думал про «Несчастный случай» — и о том, насколько это важная составляющая моей личности. Слушаю и люблю их 30 лет (как и «Мегаполис»; 1996 год вообще один из ключевых для моего ориджина!), почти все песни, клипы, альбомы, концерты (на их первом в моей жизни концерте 19 лет было и мне, и группе, только сейчас понял) стали кирпичами в основании того, кем и каким я стал. И такое, блин, это счастье, чистое и абсолютное — видеть и слышать Алексея Кортнева и Дмитрия Чувелёва вживую, здесь и сейчас, словами не передать.

Спасибо хорошим людям, которые позвали их на корпоратив в наш город, и не менее хорошим, которые позвали на него меня.

Легендарное фото, распространите!

ЕЛЕНА КОВАРСКИ: ПУТЕШЕСТВИЕ К ХУДОЖЕСТВЕННОЙ СВОБОДЕ
New York Jewish Chronicle
5 мая 2009

Елена Коварски, знаменитая виолончелистка, скончалась 4 мая в своей манхэттенской квартире. Ей было 55 лет.

Родившаяся в Одессе в 1954 году у одинокой еврейской матери, Коварски стала одной из самых заметных фигур артистической эмиграции конца 1970‑х годов. В 1978 году, на фоне растущих антисемитских настроений и ограниченных профессиональных возможностей для еврейских музыкантов, Елена и её мать Генриетта получили выездные визы, покинули СССР и отправились в Соединённые Штаты стандартным маршрутом — через Вену и Рим. Елена и Генриетта Коварски приехали в Нью-Йорк в числе тех примерно 290 000 советских евреев, которые оставили Советский Союз в поисках личной и художественной свободы.

Эмиграция стала поворотным моментом, изменившим не только траекторию личной жизни Елены Коварски, но и художественные принципы музыканта. Освободившись от советских культурных ограничений, Коварски быстро зарекомендовала себя на конкурентной сцене классической музыки Нью-Йорка. Она стала известной благодаря своим революционным интерпретациям виолончельных сюит Баха и плодотворным сотрудничеством с современными композиторами, преимущественно из Европы, особенно из Центральной и Восточной. Именно Елена Коварски открыла для американской публики и профессионального музыкального мира имена многих значительных композиторов из стран социалистического лагеря. На родине их музыка могла быть под запретом, но Елена Коварски исполняла её в Америке. Центральное место среди таких имён занимает советский композитор Максим Арнаутов, чьи произведения составляли значительную часть репертуара Коварски.

Блестящий исполнитель, просветитель и педагог, Елена Коварски ушла из жизни удручающе рано. После себя она оставила мужа, дирижёра Дэвида Эммануэля, и двоих детей, Наоми и Джонатана.

Пусть память о ней будет благословением. <...>

ВЕРНЫЙ СЫН ТОЙЧИНСКОГО НАРОДА
«Путь / Жол» №144
5 июля 1992 года

Мы с глубоким прискорбием извещаем, что вчера, 4 июля 1992 года, скоропостижно скончался музыкант, знаток и хранитель тойчинской фольклорной традиции, неустанный борец за возрождение тойчинского языка, заместитель директора Атбашского музыкального училища Артур Созонович Тянашев.

Артур Созонович Тянашев родился в 1946 году в посёлке Боронгот в семье учителей. Его выдающиеся музыкальные способности проявились уже в раннем детстве, и мальчик учился играть на фортепиано и национальных инструментах. Тянашев с отличием закончил Атбашское музыкальное училище и поступил в Верхнетурминскую консерваторию в 1965 году. Он был отчислен из консерватории в 1968 году с формулировкой «за антиобщественное поведение», но сегодня можно открыто сказать, что Тянашев пострадал за свои взгляды. Артур Созонович был одним из авторов либретто оперы М. И. Арнаутова «Легенда о Карагай», написанного по мотивам тойчинского фольклора, но опера была запрещена. Тянашев открыто отстаивал право коренных народов Сибири самостоятельно распоряжаться своим культурным наследием, боролся за историческую правду о колонизации Сибири. Это оказалось недопустимым для властей даже в «либеральные» 1960‑е.

<...> Тянашев был организатором концертов и фестивалей народной музыки, он собирал, издавал и пропагандировал тойчинский музыкальный и литературный фольклор, активно боролся за сохранение и развитие родного языка и книгоиздания на нём. В последние годы он был вдохновителем общественного движения за создание телевещания на тойчинском языке.

Тойчинский народ будет вечно помнить своего верного сына Артура Созоновича Тянашева.

ОБЪЯВЛЕНИЕ В ВЕРХНЕТУРМИНСКОМ ДОМЕ ЖУРНАЛИСТОВ
3 июля 1999

Верхнетурминское отделение Союза журналистов Российской Федерации с прискорбием сообщает о кончине нашего товарища и коллеги, ветерана сибирской журналистики, ответственного секретаря газеты «Турминский водник», члена правления областного Союза журналистов Вилена Степановича Ткачука (1938-1999).

Гражданская панихида состоится в здании Дома журналистов 5 июля в 14:00.

Правление Верхнетурминского областного отделения Союза журналистов России

Очевидные ассоциации с московскими концептуалистами тем сильнее, что роман «Легенда о Карагай» выглядит по-хорошему несовременно. Легче представить эту книгу в 2010-м, когда умирает её герой, «последний великий композитор XX века» Максим Арнаутов, чью единственную оперу запретили в 1968-м за день до премьеры. Почему — вторая главная загадка книги. Первая — кем же был Арнаутов, о жизни которого мы узнаём постфактум, из некрологов, а они говорят об авторах больше, чем об усопшем. Михаил Калужский классно играет с жанрами и стилями: советские газеты, перестроечная пресса, отраслевые журналы, зарубежные СМИ, подкаст, посты в FB и ЖЖ смешаны смешно и виртуозно; голос условного М. Ю. Соколова слышен после голоса условного колумниста «Кольты» и так далее. Некрологи посвящены не одному Арнаутову (некоторых героев мартиролога опознаёшь лишь в финале) и складываются в крутой искусствоведческий детектив. И я не удержался: зная, что герои и события вымышлены, погуглил-таки «Верхнетурминск», очень уж Калужский убедителен.

В рубрике «Пересмотрел» — «Бессонница». Вспомним третий фильм Кристофера Нолана в день мировой премьеры тринадцатого. Убийца школьницы на Аляске играет со следователем в кошки-мышки, а того сводят с ума белые ночи (городок Найтмьют южнее полярного круга, поэтому это они, а не полярный день) и угрызения совести. «Бессонница» закрывает нуарную трилогию Нолана, это его первое кино с большим бюджетом (как пишет в книге про режиссера Гийом Лабрюд, «своего рода собеседование перед тем, как ему доверили ключи от Готэма») и тремя лауреатами «Оскара» — Аль Пачино, Робином Уильямсом и Хилари Суонк. У Уильямса в 2002-м внезапно вышли сразу три картины, где он злодей (дорвался «хороший»), и «Бессонница» — лучшая из них. Хотя это и римейк скандинавского фильма (героя Пачино играет Скарсгард), Нолан делает абсолютно «свое» кино с фирменными для него темами: память, время, двойничество, а также, цитируя другую книгу, «потерянность мужчин» из-за «дисфункциональности государства, в котором оборваны надежные социальные связи».

12 лет назад.

Впервые увидел подобное своими глазами — это не «Пазолини» и не Каннингем, это «Луч» Туровского, «вынужденные и согласованные с автором цензурные купюры».