Маша летит на Сахалин продавать квартиру покойного двоюродного деда, разбираться в истории рода и осознавать собственное место в жизни. Это книга не про Сахалин, а про русских женщин. Топоним в названии — идеальная метафора.

Главным русским автофикшеном принято считать трилогию Оксаны Васякиной, но ученица превзошла наставницу — в дебютном романе Марии Нырковой документальное с художественным сочетается так изящно, насколько это возможно. Ныркова максимально серьезно, с многочасовым расспрашиванием дедушки и бабушки (завидую: не делал так же, пока мог), подошла к изучению истории семьи и вписыванию ее в историю: «Понимание того, через что прошла твоя семья, объясняет, что сформировало тебя самого».

Что же превращает «текст о себе» в произведение литературы? Язык и стиль? Намерения авторки? Еще одним инструментом кажется сам остров Сахалин — таинственный, труднодоступный, для читателя неизбежно чеховский. «У пейзажа есть характер, если его ощутить, можно многое понять о тех, кто там живет». Хочу туда теперь.