Нам трудно иметь дело с деньгами.

Прочитала недавно книгу «Экономика творчества в ХХI веке» Уильяма Дерезевеца про то, как обстоят дела у творческих людей в отношениях с деньгами.

Что и говорить, картина получилась довольно мрачная.

Эта желтая книга подробно разбирает, почему так скложилось. Автор взял интервью у сотен творческих людей и сделал немало открытий:

⁃ большая часть живет по колено в долгах или еле покрывает свои базовые потребности
⁃ художники стыдятся называть цену за свою работу и не умеют обращаться с деньгами
⁃ за историями успеха единичных персон стоит очень много смеси удачи, привилегий и попадания в нужный момент времени. Например, при том же упорстве сейчас их картины потонули бы в море конкуренции, а тогда на этом поле еще никого не было

Но эти вещи мне уже были известны раньше. Автор книги страница за страницей рисует мрачную картинку замкнутого круга. Будто нам всем крышка или дорога в айти.

Я хмурилась и продолжила читать дальше. И нашла то, чего я раньше не знала.

Например, что идея отделения искусства от денег (которые типа все портят) произошло недавно, а вот в эпоху Возрождения все были ремесленниками и спокойно фигачили картины и скульптуры на заказ, потому что это была основная работа.

А вот в ХХ веке государству и отдельным крупным заказчикам стало выгодно продвигать идею искусства как чего-то высокого, что не вписывается в рыночные отношения.

Быть «бедным художником» стало выгодно еще и тем, кто уже добился успеха. Цитата из книги про маркетинговые стратегии музыкантов с 60х годов ХХ века: «Иногда прибыльно быть неприбыльным. Деньги не отсутствуют в искусстве, о них просто не говорят».

Я прошла большой путь от стыда за то, что я хочу хорошо зарабатывать тем, что я делаю до свода четких правил перед началом проекта «договор - предоплата - начало работы». Я очень много раз слышала, что я неудобная и много хочу, я миллион раз видела среди таких же творческих людей угасающие улыбки, когда начинаешь обговаривать условия. Ойфуденьги, какая пошлось.

Мне долго хотелось быть «выше этого». Работать за идею над классными проектами и с классными людьми. И чтобы одежда, еда и жилье появлялись изниоткуда, ведь я такая классная и творческая неземная принцесса. Чтобы у меня был свой агент, который сам решал все вопросы и неудобные разговоры про деньги. А я могла только томно бросить продюсеру: «Ой, про деньги это не ко мне, напишите моему чудесному агенту, и давайте же скорее обсудим наше с вами волшебство!»

Помню, как зачитывалась интервью телеведущих в Гуччи, которые говорили, что деньги им не важны, ну просто им платят чето там, и ладно. Что как-то оно все сложилось само.

И я очень, очень рада за этих прекрасных людей. И возможно они знают какой-то великий секрет. Но ко мне ничего не приходило само. Никто не рвался заключать договора и предлагать предоплату. И когда я наконец призналась себе в этом и перестала зачитываться «успешными» интервью, я почувствовала, что повзрослела.

Закатала рукава как настоящая ремесленница, и стала разбираться в рыночных ценах, в мелком шрифте и в фиксированных взносах за квартал.

Я повзрослела и поняла, что реально хочу работать над классными проектами с классными людьми. И получать за это классные деньги. И это не стыдно, а наоборот очень круто. А стыд - это проделки тех, кто хочет на вас заработать, обойдя вас самих.

Раньше я бы смотрела реюнион Друзей со вздохом очарования - мол, какие же они клевые, собрались все ради зрителей, нашли и выделили время, наверняка они не говорили ни с кем про ойфуденьги.

Сейчас же я с огромным удовольствием глянула выпуск, прослезилась, а когда в голову полезли старые мысли про благотворительность - пошла и посмотрела гонорары великой шестерки. Пишут, что актеры получат за выпуск в районе 3 млн долларов каждый.

Вот это я понимаю отличный способ провести вечер с друзьями.