Фондовый рынок Казахстана ждет эмитентов и приватизации

Вот почему Казахстан стремится перейти из категории приграничных (frontier) в развивающиеся рынки (emerging markets). По оценке FTSE Russell, включение Вьетнама в индексы развивающихся рынков может привлечь в страну до $6 млрд. Представьте, какие возможности откроются для нашего фондового рынка, если Казахстан добьется аналогичного повышения.

В регуляторной части уже многое сделано: есть юрисдикция МФЦА, впереди — реформы рынка капитала до 2030 года, которые проводит АРРФР. Однако главное ограничение — нехватка публичных эмитентов с достаточной долей акций в свободном обращении (free float). Почему частные казахстанские компании не спешат выходить на IPO — отдельный вопрос. Но почему тормозится программа IPO национальных компаний — вопрос, который требует ответа.

Пока соседний Узбекистан делает ставку на привлечение акционерного капитала, у нас складывается другая модель. Государственный UzNIF уже вышел на IPO в Лондоне, частные Uzum, Korzinka и Centrum Holding готовятся к размещениям. Казахстанский квазигоссектор тем временем сам финансирует частный бизнес: выпускает облигации на внешних рынках и направляет привлеченные средства на выдачу займов. Фактически он все активнее берет на себя роль банков. Такие вот банки без банковской лицензии.

Кризис 2007-2010 годов показал, как проблемы всего нескольких крупных заемщиков-застройщиков, могут ударить по всей финансовой системе. Сегодня неплатежи нескольких крупных компаний способны создать необходимость спасать уже квазигосударственных кредиторов.

Рост резервов Банк Развития Казахстана — повод внимательнее оценивать качество его кредитного портфеля. Но главный риск, на мой взгляд, — концентрация: на семь крупных заемщиков БРК приходится 1.95 трлн тенге, или около 56% чистого клиентского кредитного портфеля. При такой структуре финансовые трудности даже нескольких клиентов могут иметь серьезные последствия.

Я не против финансирования промышленных проектов в Казахстане — они нужны. Но государственное финансирование не должно превращаться в "банк для избранных". Компании, которые получают кредиты по ставкам ниже рыночных, должны и сами выходить на публичный рынок капитала, привлекая часть средств через размещение акций. Это позволило бы расширить круг инвесторов, повысить прозрачность бизнеса и снизить его зависимость от государственных кредиторов.

Что касается приватизации, в программе обозначены следующие сроки:
КТЖ — IPO в 2026 году.
Казахтелеком — SPO в 2027–2029 годах.
Казпочта — IPO в 2028 году.
QazaqGaz — IPO в 2027–2029 годах.
Qazaq Green Power — IPO в 2029–2030 годах.

Но само включение актива в программу еще не гарантирует его продажу. Например, приватизация АНПЗ и ПНХЗ указана на 2028 год. При этом министр энергетики пояснил: АЗРК по долгу своей службы может включать активы в карту приватизации, однако это не означает, что государство приняло решение их продать.

На мой взгляд, недавнее включение Казахстана в индекс JPMorgan GBI-EM Edge уже способствовало притоку нерезидентов и укрепило теңге. А теперь представьте эффект от перехода нашей страны из frontier в emerging. У индексных фондов, следующих соответствующим бенчмаркам, появится необходимость покупать включенные в них казахстанские ценные бумаги. Вопрос в том, сколько компаний и какой объем ценных бумаг мы сможем предложить этим инвесторам.

https://t.me/finmentorkz