Смотрит на Нану, выглядящую так, будто она готова едва ли не блевать от самой мысли удерживать человека силой от... какой-то потусторонней дозы, или что это нахрен такое вообще. Рябящий интерфейс меняет выражения лица от страха к отвращению, к гневу, едва ли не к слезам и по кругу в произвольном порядке.

Хоть ты хвост кромсай, не хочет Мэгги знать, что будет происходить в и без того беспокойной голове Наны, если не дай Рессит до этого всё же дойдёт. Не думает, что сможет с собой жить, если поставит перед Батзи такой выбор.

Значит, обещать.

— Я вернусь, Нана, обещаю. Ладно? — фигура в скафандре отвечает всё такими же напряжёнными плечами и чуть ли не бульканьем, прежде чем вокалайзер переводит это во вздох. Мэгги немного ненавидит динамик костюма за то, что не может угадать, что это за вздох.

— Мне... Мне жаль, что я, эээ, толкаю тебя до подобного, — Батзи не отвечает на обещание. Не знает, как и чем.

— Мне жаль, что этот разговор вообще понадобился, — неловко уводит взгляд куда-то к разбросанным книгам.

Ведь действительно понадобился. Блять.

Нана отступает, распуская кольца хватки (какая-то часть лисы почти беспокоится, что вот теперь, когда её отпустили, она правда даст дёру в Бездну и не вернётся), отходит к выходу.

— Мы можем... пойти что-нибудь решить по дому Венчика? Попозже, — задумывается на пару секунд Батзи, — послезавтра?

— Конечно, Нан, — и слушает, дёргая коричневым ухом, как соседка уходит к себе. Выдыхает тяжело, лишь когда слышит плеск воды.

Мэгги действительно надо перечитать свои ежедневные записи.

И подумать.

Очень, блять, долго и напряжённо. Без тишины и безмятежности, спасибо.