О кинообразовании

Ветхозаветное кинообразование в основном занимается тем, что охраняет муляж двери в так называемую киноиндустрию. Приняв это устройство мира за правду очень сложно сохранить желание, с которым в кино обычно приходят – свое собственное Желание. Форма эмпатии, осознающая чужое желание дает понять, что кино научить нельзя. Всё, что можно сделать в позиции преподавателя – это не повторять мантру об устройстве киноиндустрии и не уподобляться ее заступникам в порыве собственного тщеславия говорящих с позиции авторитетного знания. Их земля плоская, как и их мышление, а называя фильмы «картинами» они заколачивают в гробы авторов, которые стали классическими только благодаря тому, что этим авторам хватило наглости не слушать догмы. Те, кто несет в себе желание снимать, уже носят свой фильм с собой – в своем опыте, в грёзе, в травме, в истории, которая говорит о них слишком много для истории которую можно прилюдно рассказать. То, что действительно можно делать в позиции преподавателя кино – это делиться своей историей, своим способом жить, практиками, иногда далекими от кино, целью которых является в некотором смысле легитимация той одержимости, которую стоит сохранять в себе чтобы снимать или преподавать кино. И я благодарен судьбе, что такие преподаватели встречались мне в жизни.

Если радикализировать вышесказанное, то кинообразование – это коллективная практика взаимной эмпатии и сострадания. Но чтобы понять это надо хотя бы раз в это погрузиться.