Это третий по счету манифест недавнего юбиляра Ларса фон Триера, вышедший в преддверии его третьего фильма. Ускользающий смысл понятия манифест оказывается выражен скорее количественно, чем качественно – каждый фильм должен быть манифестом – несовершенным и невечным. То обстоятельство что «Европа» оказалась совершенным фильмом лишь подчеркнуло нежизнеспособность ларсовского (любого) идеализма, подготовив почву для цифровой революции, пришедшей вместе с Обетом целомудрия Догмы-95.

Только антиидеализм, сомнение и неоднозначность позволяют писать революционные манифесты. Они работают только во множественном числе, составляя совокупность жестов и практик, революционных именно в своем порыве, в своем желании. Единичный же манифест - жест конформистский либо жест идеалистический, то есть не выраженный в материи. Фильмы, режиссура, кинематограф – это не момент успеха, признания, совершенства, а вся жизнь, драматургия себя как персонажа, следы, которые остаются.

Наверное Триер правда идеальный режиссер, в начале творческого пути поставивший на идеализм лишь за тем, чтобы последовательно его опровергать, а опровергая создавать что-то живое. В кино не существует героя без «бага», без слабости, а если бы существовал то за ним просто неинтересно было бы наблюдать, как за большинством современных режиссеров. А Триер сейчас готовит фильм о жизни после смерти и я верю, что это будет еще один манифест