Снимать фантастические фильмы

Снимать костюмный исторический/фантастический фильм – это большой соблазн. Можно придумать как выглядел мир, и если наделить свою версию достаточной убедительностью, то она и станет официальной версией истории. Так Эйзенштейн придумал Александра Невского, а Бакурадзе – Лермонтова и его дуэль. Даже Лав Диас, продолжая свою линию осмысления (и переосмысления) филиппинской истории, взялся за байопик про Магеллана, где буквально нашептывает нужную версию событий из тени густой растительности. Еще интересно, что дутые длительности фильмов и сцен не слишком мешают восприятию «исторического времени», что виртуозно демонстрировали Серра и Сокуров. И действительно, в сегодняшнем представлении тогда время шло медленнее.

Можно долго спорить о достоверности эпохи, воссозданной авторами фильма, однако исторический фильм фиксирует только представление об определенном времени, сложившееся на момент его создания. Историческая парадигма настоящего, в котором снимается фильм, неизбежно маркирует и определяет его, как созданный в определенных пространственно-временных координатах. Фильм говорит из определенного места и времени даже когда говорит о прошедшей эпохе.

Мы можем придумать каким было кругосветной плавание Магеллана в 16 веке, но не точно ли так же мы придумываем каким был Петербург в апреле 2026 года? Не такая же ли фантастика как «Звёздные войны» и «Властелин колец», то что происходит сейчас? Другими словами, любое кино – это придумать как выглядит мир и наделить свою версию достаточной убедительностью. Любое хорошее кино в конечном счете фантастическое