Тарковский и я

Чуть ли не все режиссеры, повлиявшие на меня, в унисон поют оды Тарковскому, как определяющему этапу для их понимания кино. Лукавить не буду, мое юной сознание Тарковский тоже поразил, но пересматривая его сейчас не могу не замечать эту странную позу вымученной элитарности, местами лишенную всякого чувства вкуса и такта. Для меня «Зеркало» по-прежнему хороший фильм, но только если рассматривать его как сумасбродство кустарного мастера. Когда я закрываю глаза и представляю «Зеркало» – это действительно иное измерение кино, которое не может не оставить след в сознании склонном к фантазированию и сублимации. Но если открыть глаза и включить, например, «Солярис», то иных мыслей кроме как выключить это мое сознание не допускает. Поэтому и «Зеркало» я не пересматриваю, а скорее вспоминаю, хотя, например, «Хрусталев, машину» Германа в качестве зеркального ответа Тарковскому я могу пересматривать до дыр. Но Зеркала во мне хранится намного больше чем Хрусталева, и с этого ракурса фигура Тарковского совершенно загадочна.

И все же, мой ответ о советском кино это ни Тарковский и ни Герман. И ни Сокуров, что перенял некоторые свойства Тарковского вместе с некоторыми их следствиями. Я говорю: Василий Шукшин «Калина красная». Вот невероятное переживание, которое дорого моему сердцу. В первую очередь, потому что это кино, а не произведение сумеречного гения.

Трилогия первой любви Сергея Соловьева – абсолютный синефильский кайф. Вторю тут Борису Нелепо, но так и есть. Кадры, закадровый голос, музыка, титры – это нечто и к этому нужно прийти. Посмотрите, например, фильм «Спасатель» (1980) – пять Цай Минлянов могли бы вырасти на лоне этого фильма.

Кира Муратова, которой запретили снимать, посадив предыдущий ее фильм на нары, в 1978 году все-таки находит способ поработать на «Ленфильме» и снимает производственную комедию «Познавая белый свет» – авангард мирового уровня даже по сегодняшним меркам. Там такое, что Тарковского и как зовут позабудешь