Мальчишки из Никеля (2024) РаМелл Росс

Новое американское кино имеет и прецедент фильма, снятого от первого лица. Однако это именно тот случай, когда кино ставя под вопрос один из элементов медиума, будь то межкадровый монтаж или позиция камеры, становится только более механическим и пластиковым. Так часто происходит с фильмами, снятыми одним дублем, например. Здесь же попытка задаться вопросом о позиции камеры в эпоху очков Рейбан этот вопрос скорее дискредитирует: движение камеры «от первого лица» отсылает не к человеческой пластике а к стабилизатору Ронин, а смысл самого явления (и его влияние на киноязык) не проявлен примерно никак. История здесь предстает рассказанной именно от третьего лица – абсолютно привычными средствами, за исключение борьбы с неудобной позицией камеры, которая настолько осточертела режиссеру, что он не придумал ничего лучше, чем ввести второго героя и попробовать изобрести восьмерку для диалоговых сцен двух «первых лиц».

Думаю, настоящий фильм от первого лица обрел бы плоть присутствия снимающего не как «персонажа от лица которого рассказывается история», а как «реально присутствующего в ситуации кино агента, который наблюдает происходящее своими глазами». Тип режиссерской субъективности из документального кино может быть применен и в игровом. Камера становится «стримером» (let’s player) в мире фильма, и свободна действовать в нем как персонаж компьютерной игры от первого лица. Это наделяет ее телесностью – зритель ощущает ее как персонажа-режиссера, который становится одним из героев фильма. Через нее мы соприсутствуем с другими персонажами, проживая с ними время. Это будущее.

#newfilms
#notes