Заброшенные технические объекты представляют собой парадоксальный интерес. С одной стороны, они больше не выполняют свою первоначальную функцию, обнажая акустические особенности конструкций, доступ к которым прежде был ограничен назначением объекта. С другой сохраняют в своём остове отголоски прежней деятельности. Даже когда оборудование замолкает, сам объект продолжает реагировать на прикосновения, движение воздуха и внешние воздействия.

Заинтересовавшись этой идеей, я решил исследовать звуковую среду остатков испытательного полигона Лаборатории сверхвысоких напряжений Политехнического университета СПбПУ. Это место связано с историей отечественной электроэнергетики: ещё в 1911 году профессор Михаил Александрович Шателен основал в Политехническом институте первую в России лабораторию техники высоких напряжений, рассчитанную на напряжение 400 000 вольт. В 1960-х годах здесь появилась уникальная лаборатория сверхвысоких напряжений со стендом наружных испытаний, где исследовали возможности передачи электроэнергии при экстремально высоких напряжениях. Эти работы стали частью научной истории, приведшей к созданию линий электропередачи напряжением 1150 кВ. Сегодня мне было интересно взглянуть на техническое наследие с другой стороны расширенного слушания.

Для исследования я использовал контактный микрофон и геофон. Первый позволял улавливать вибрации непосредственно с поверхности конструкций, а второй исследовать низкочастотные механические колебания, в том числе те, которые обычный микрофон может передать недостаточно выразительно. Они иделално дополняют друг друга, позволяя записать диапазон от 0Гц до примерно 75кГц.

Я перемещался между разными точками объекта, прислушивался к откликам материалов и пробовал взаимодействовать с конструкциями. Возникали неожиданные созвучия, переотражения и резонансы: элементы сооружения по-разному отвечали на прикосновения и механическое возбуждение. Постепенно объект переставал восприниматься как единое заброшенное пространство и раскрывался как совокупность множества самостоятельных акустических систем.

Под конец я решил попробовать EMF-датчик. Это устройство, позволяющее обнаруживать изменения электромагнитного поля и преобразовывать их в слышимые сигналы. К моему удивлению, внутри сооружения удалось найти выразительные электромагнитные фактуры. Они существовали в иной плоскости восприятия: это были уже не механические колебания конструкций, а проявления электромагнитной активности окружающей среды, доступные слуху благодаря работе датчика. Так исследование получило ещё одно измерение, которое невозможно было бы открыть, ограничившись только микрофонами.

Этот опыт в очередной раз напомнил мне, насколько увлекателен эмпирический подход к изучению объектов. Каждый инструмент задаёт собственный способ взаимодействия с окружающим миром. Иногда, чтобы открыть новую сторону привычной реальности, достаточно изменить сам способ слушания.