Если бы было адекватно вместо “музыкального критика” или кого еще использовать характеристику “музыкального фаната” — то я бы пользовался именно таким описанием. Потому что если я в чем-то и талантлив, так в том, какой безграничной любовью я одариваю любимые группы (и культурные явления в целом). Я могу написать обстоятельное исследование про Stromae или еще про кого-нибудь/что-нибудь, но вот бесконечно говорить и писать я могу только о том, что реально сильно люблю. Тем более люблю я явления одного порядка: Stone Roses, Второе лето любви, One Piece и некоторые другие феномены — все они примерно об одном. Утопический драйв, синтез популярного/подстрекающего, статус “аномалии” для своего времени и места и т.д. Поэтому иногда я возвращаюсь (и буду возвращаться) к тому, о чем уже неоднократно писал и говорил. Потому что мне всегда есть что сказать нового, хех. И на этот раз, нет, не Монки Д. Луффи, а Stone Roses.

Недавно я кидал сюда Sally Cinnamon, после чего пошел и переслушал все их условно “лиричные” песни (а их – большинство). Я не перестаю удивляться, что Roses представлены в медиа чаще всего в образе хамов уровня Галлахеров. Sally Cinnamon –— одна из самых добрых песен о такой любви, о которой осмелиться написать не каждый мужчина. А уж написать хорошо — тем более. Конечно, Браун “обезопасил” себя от сложного топика тем, что увёл нарратив в тот самый сюжетный твист, но увёл замечательно. Песня отождествляет слушателя и героя, но по итогу оказывается, что это конкретный герой: конкретного пола и конкретной ориентации. Из абстракции в конкретное. Хороший способ выработать эмпатию к Другому.

Stone Roses вообще видятся мне группой, которая овладела синтезом противоположностей, возможно, лучше всех в истории популярной музыки: все, что они делали, казалось, соединяло воедино очевидные антитезы (резкое/мягкое, простота/утонченность, индивидуальная выразительность/коллективизм, гитарная музыка/электроника и так далее). Вот почему их левацкие и антиистеблишментские тирады не воспринимаются сухой проповедью –— и все еще способны заряжать силой, на которую способен только один сёнен-сериал. Они были действительно революционными в имидже — поскольку не соответствовали ни одному стереотипу о британстве. Они не были ни (среднеклассовыми) баловниками из художественной школы (привет Blur), ни карикатурными пацанами из рабочего класса (привет Oasis); но при этом они не были чудаковатыми “mis-shapes, mistakes, misfits” в духе Pulp. Да они вообще мало связаны с брит-попом. Фактически они представляли собой глубочайший страх британского истеблишмента: будучи приземлёнными, артистичными, весёлыми, ангажированными, крикливыми, популистскими, интеллектуальными, хамоватыми и чувствительными пацанами, они воплощали организованную совокупность этих разрозненных элементов и политизировали joyfulness рейв-поколения. Для этих весёлых парней (you know what i mean sailor, do you?) радость была настоящим актом сопротивления. Конечно, этому способствовала не только политическая воля Короля Обезьян, но и дух рейвов, однако рейверы были весьма аполитичными ребятами, а Stone Roses нет. Представить подобную группу сегодня — просто невозможно. Впрочем, я уже говорил, что и Stone Roses были аномалией своего времени.