В понедельник хочется поделиться какой-нибудь совершенно не понедельниковской музыкой. Чем-нибудь психоделичным. Например, группой Happy Mondays.

Всегда казалось их название очень крутым: назваться "счастливые понедельники", будучи при этом на стыке с рейв-музыкой. Но за этим названием скрывается довольно горькое и точное попадание в дух времени, потому что Mondays — это буквально аллергия на времена, когда понедельник окончательно превратился в каторгу, а к фразе "я ненавижу понедельники" все чаще стали добавлять фразу "нет, ты ненавидишь капитализм".

И это не моя интерпретация. Шон Райдер, лидер группы, говорил, что его поколение — "дети Тэтчер".

Если вдруг вы пропустили: Шон Райдер — лидер группы Happy Mondays, один из самых ярких представителей манчестерской сцены, ответственный за смешивание гитарного инди с рейверским вайбом и образом жизни. Еще он известен тем, что вместе со своим другом Бэзом отравил ядом целую голубиную стаю, однако, это не точно.

Но если они дети Тэтчер, то нежеланные. В этом, однако, мало политического, но много экономического. Маргарет Тэтчер, став премьер-министром Великобритании, всеми силами старалась привить британским массам неолиберальную дисциплину планирования, свойственную среднему классу: ты сам кузнец своего счастья, поэтому должен научиться выживать и добиваться всего сам, а там ожидай долгосрочных дивидендов. Её метод был губительным (она до сих пор самый ненавистный премьер в истории UK): систематическое обнищание рабочего класса путем ликвидации сетей социальной защиты, чтобы поощрить “инициативу” и пресечь ленивый “паразитизм”. Тэтчеровская культура превратила поп-музыку в отражение прямых и чаще всего карьерных устремлений. Утопические мечты молодежной культуры были уничтожены, либо казались устаревшими (уж не по этой ли причине тех же Roses называли ретроградной группой?). А в политическом плане мечты о трансформации переместились из государственного в частный сектор: личное преображение, а не коллективный прогресс.

Рабочий класс Великобритании был кинут на обочину: отдельные единицы, может, и смогли оторвать кусок капиталистического пирога, но это — единицы. В целом же, народ, не имея возможности для социального и финансового роста, вступил в темнейшие времена (и до сих пор из них не вышел). Именно поэтому значительная часть рабочего класса ответила на вызов “культуры предпринимательства” вывернув его наизнанку. 80-е стали началом взрывного роста “теневой экономики”. Пролетарская молодежь в неблагополучных районах страны стала прибегать ко всем видам оппортунистических средств выживания: контрабанде, кредитному мошенничеству, мелкому воровству, организации нелегальных складских вечеринок и рейвов, торговле наркотиками. Для этого поколения стала характерна аполитичность: в самом деле, какое тебе дело до решения общих проблем, когда приходится ежедневно выживать.

Именно из этой люмпен-пролетарской среды появились Happy Mondays. Они были первой в истории Манчестера (Великобритании?) группой, которая напоминала банду, а не студентов арт-колледжей. Они же стали и пионерами рейв-культуры: по легенде, участники именно этой группы завезли на территорию UK главного спутника всех рейверов (осуждаем!). Однако новая психоделическая революция не шибко напоминала 60е. Отношение Mondays и подобных чуваков к запрещенным веществам ничем не напоминало “политику экстаза” Маркузе или открытие дверей восприятия Хаксли; всё, что искало тэтчерское поколение "Е" — “клёвого вайба”, способа расслабиться от напряжения и бдительности будничного выживания. Не подумайте, что я критикую — лично мне желание этого поколения гораздо понятней и ближе, чем кислотная патетика буржуазных революционеров 60-х. Тем более рейвы, наполненные чудесным чувством сближения и коллективного переживания, стали для людей способом, пусть и кратковременно, но преодоления разобщения общества, которое началось в Британии как раз с правления Тэтчер. Но не будем отвлекаться.