Настоящих способов убить вампира было всего несколько: кол, сожжение да и старое доброе обезглавливание. В легендах людская фантазия разгуливалась не на шутку, и против бессердечных кровопийц использовали солнечный свет, святую воду, молитвы и любые изделия из серебра. Последнее действительно могло помочь, но только при попадании в кровь. Поэтому неудачливые охотники на вампиров узнавали, что серебряное распятие бесполезно – открытие неприятное, но зато последнее, совершенное ими.

Однако сами дети ночи – как их окрестили в многовековых преданиях, к их постоянному раздражению – выделяли ещё один метод, и он, пожалуй, казался самым извращенным.

Бюрократия.

Рассуждая об ужасах бессмертной жизни, многие перечисляли привычные вещи. Невыносимая жажда крови, потеря близких, вынужденная скрытность – всё это выглядело обычным недоразумением, когда нужно было обновить документы. А вампиры, как мы знаем, живут долго, и можно только представить, сколько важных бумажек скапливалось у них за века жизни. Паспорт приходилось менять чаще, чем занавески в родовом замке, а объяснять чиновникам, почему твоё имя совпадает с именами предков и откуда в твоей семье такое количество недвижимости, было сложнее, чем достать без пинцета серебряную занозу из пальца. Иногда вампиры скорее предпочли бы вернуться во времена охоты на них, чем пережить беседу с женщиной из паспортного стола.

– Всё, я больше не могу, – воскликнула Каталина, захлопывая папку. – Перерыв. Срочно!

Она плюхнулась в единственное свободное кресло – остальные, как и диван, были завалены листами и тетрадями. На письменном столе и вовсе образовалась крепость: вдоль длинного края, будто стена, тянулись коробки, наполненные документами. Из-за них вдруг появилась тёмная макушка, и пара серых глаз с недовольным прищуром уставилась на Каталину.

– Mein Herz, нам осталось немного, – ровным голосом сказал Эрих.

– Ты говорил это два часа назад, – она вздохнула и окинула взглядом кабинет. – А мы еле-еле разобрали четверть.

Эрих, откинувшись в кресле, отложил ручку и небрежно провёл ладонью по волосам. Внешне он старательно сохранял невозмутимость, но Каталина видела, что терпения у супруга оставалось ненамного больше, чем у неё самой.

– Мы должны подготовиться к приезду мистера Вольффа… – сухо начал он.

– О нет, – простонала Каталина, закидывая голову назад. – Только не этот тон.

– Какой такой тон? – Эрих нахмурился.

– Тот самый тон, которым ты начинаешь читать нотации.

– У меня нет такого тона!

Каталина, изогнув бровь, многозначительно на него посмотрела. Спокойствие на лице Эриха продержалось лишь несколько мгновений, и под вниманием жены он тихо выругался и закрыл глаза рукой.

– Я понимаю, что нам нужно обновить некоторые документы, – начала Каталина, но, поймав его взгляд, поспешила исправиться. – Ладно, большую часть документов. Но мы не можем сидеть над ними всю ночь.

– Почему это? – непринужденно спросил Эрих.

– Сделаю вид, что не слышала этот вопрос, – пробормотала она и, поднявшись, приблизилась к столу. – За окном – 2026 год. Может, мы наконец оцифруем наш архив?

– Бумага надежнее.

– Да? – хмыкнула Каталина. – А это что?

Из ближайшей коробки она вытащила свидетельство, датируемое концом XVIII века, края которого успел попробовать на зуб какой-то грызун. Эрих помрачнел, тотчас взялся за ручку и уткнулся в открытую перед ним тетрадь.

– Это ещё ничего не доказывает.

– Разумеется, дорогой, – ответила Каталина, подавляя широкую улыбку.

время страшилок наступило – так и просится что-то жуткое в #пишувмоменте вместе с #vampyrusnovus 🚶‍♀️

вот романтизируют все этот вампирский вайб, но какой же шлейф бюрократии за ним тянется… 😂