целиком и полностью

господин никто
ничто
никогда
пробуждает стаю диких волков
под натянутой кожей.
скалит зубы, думает их обуздать.
потому только, что мажет рукой
и ощущает бугры — он допущен.
а звери блюют свинцом и рэдбуллом
zero sugar
они едят всех, кого я попрошу
кого я разрешу.
живот греют глаза вурдалака,
он тут все-таки главный.
разверзнул лопатки, прочертил венозные клапаны, разрезал спину
горизонтально
чтобы прошлому господину
я усыпала поцелуями пятки.
sos слишком близко
101 родинка
он посчитал прежде, чем захлебнуться.
прежде, чем воск склеил кости
good luck
успел сказать господин
прошлый Икар.
господин новый тянет руки
в пещеры моего тела,
льнёт губами, желая высосать слюни
голодных волков.
пей глубже, тони глубже
не будь трусом.
у обладания есть цена.
you can pay, хотя бы попробуй.
моя горячая кровь обожгла господиново тело, оставив фурункулы, цветущие гноем.
он стонет «ты лучше, чем я!»
милый мальчик, блудный сын доброго бога.
один из семи грехов
(остальные закопаны под моей половицей)
любовник, отымевший стаю волков,
прошил шелком зудящие раны,
прогладил ресницы.
я истекаю тобой,
я питаюсь тобой.
кажется, женщине грешно признаваться в таком,
но я не вру, когда голая.
согретые простыни хранят слепок:
два глиняных человека,
вылепленные из пота и памяти
the fucking end
bones and all
ничего
никого
не осталось
кроме семян моего плода
семян, рассыпанных в буквы
forever yours,
russian doll