фев.

борис написал,
а он умирал.
и он умирал.
может, это в порядке вещей.
бог в белой рубашке
ударяет по левой щеке.
ребенок молчал.
прислоненный лицом к стене,
за то, что прощал
не освобожденного
от пороховых цепей
родного отца.
телефон верещал.
черная краска была на столе.
по капле стекла на линолеум,
повторяя узор чьих-то вен.
ребенок бежал.
и остался павлик прикованным.
в городе цирк. там плакали все.
клоуны разводили руками.
только ребенок смеялся,
не вспоминая о маме.
хахаха!
он не знал.
они плакали.
он не знал.
они ему не сказали,
что перед сном колыбельную
дети не поют себе сами.
—
может, это в порядке вещей.
бог в черной рубашке
прижимает ребенка к себе.
февраль.
он стоял на коленях, он клялся,
что больше не будет
ни единого пальца
ни на чьей февральской щеке.