Скорее всего, у вас в какой-то момент жизни была «та самая» Моторола.
Легендарный Razr V3 — тонкая раскладушка из середины нулевых, которую доставали из кармана с особым жестом.
В 2004 году Razr V3 стал самым продаваемым телефоном-раскладушкой в мире — более 130 млн штук.
А уже через три года, в 2007-м, вышел первый iPhone — и массовое сознание решило, что эпоха Motorola закончилась.
Спойлер: нет.
Компания не умерла, не растворилась в истории мобильников и не живёт только в чужой ностальгии. Более того, сегодня это один из ключевых технологических игроков в сфере безопасности и связи для государства и бизнеса.
И решение, которое к этому привело, — хороший пример управленческой смелости.

После iPhone рынок потребительских телефонов резко изменился. Классические «раскладушки» и кнопочные модели начали проигрывать сенсорным смартфонам. Motorola долго пыталась конкурировать, но к 2011 году её мобильное подразделение работало в убыток: у Motorola Mobility шёл пятый убыточный квартал подряд.

В январе 2011 года историческая Motorola была разделена на две компании: — Motorola Mobility — мобильные устройства и потребительская электроника, — Motorola Solutions — связь и технологические решения для бизнеса и государства.

Через несколько месяцев Google объявляет, что покупает Motorola Mobility за $12,5 млрд. Ещё через два года Google продаёт Motorola Mobility Lenovo за $2,9 млрд.

Что важно понимать: — бренд Motorola в смартфонах сегодня живёт внутри Lenovo, продолжает выпускать устройства, в том числе складные Razr нового поколения; — правопреемником той самой «старой» Motorola как корпорации стала Motorola Solutions — публичная американская компания с фокусом на безопасности, связи и софте.

То есть когда мы говорим «Моторола жива», мы говорим прежде всего о Motorola Solutions.

Чем она занимается сейчас?
Если коротко — инфраструктурой безопасности и критической связью:
системы и сети профессиональной радиосвязи для полиции, скорой, служб реагирования;
программные комплексы для диспетчерских, 911/112, управления инцидентами и ресурсами;
видеонаблюдение, камеры, аналитика, системы контроля доступа;
сервисы и поддержка для государств и крупных корпораций.

По сути, компания ушла из массового «железа для всех» в сегмент: голос, данные, видео и аналитика для тех, кто отвечает за безопасность городов и критическую инфраструктуру.
Звучит гораздо менее романтично, чем Razr V3, но бизнес-модель — куда устойчивее: длинные контракты, высокая стоимость переключения, глубокая интеграция в процессы государства и крупного бизнеса.

Менеджмент разделяет бизнес, выводит «телефонную» часть отдельно и в итоге передаёт её стратегическим покупателям;
базовая компания концентрируется на том, что умеет и где может быть №1 — на связях, инфраструктуре и безопасности.

И ещё один штрих: цикл ностальгии тоже никто не отменял. Бренд Razr периодически возвращается — уже как премиальный складной смартфон с большим экраном и флагманскими характеристиками.
Похлопаем менеджменту Моторола? Лично я аплодирую стоя.

Софья Беляндинова