На днях мне приснился сон. Ничего уже не помню, но один из тех, после которого встаёшь и полдня носишь в себе непонятное настроение.

А вчера клиент начал сессию со своего сна. Только у него был кошмар.

Само по себе совпадение так себе, сны снятся всем. Зацепило меня другое: он рассказывал его не как что-то леденящее сознание и чувства, а скорее как сводку. Потому что в реальности у него сложности в бизнесе, а вводные в стране меняются быстрее, чем он успевает их пересчитывать.

И он не один такой. 2 часа ночи- просто открыл глаза, и голова уже работает, как будто её и не выключали, иногда вообще сложно уснуть. Держу лицо, а внутри трясёт.
Часто сводит скулы, напряженная челюсть.
Много хожу, чтобы сбросить напряжение, а за собой тану шлейф из нечетких мыслей и новых стратегий.
Решения даются тяжелее, чем год назад.
Открываю новости, чтобы стало понятнее, - становится хуже.
Сорвался на своих из-за ерунды, а потом полночи себя ел.

Это те, на ком держится гораздо больше, чем можно подумать. Свое дело, дети, стареющие родители, команда, кредит и обычно ещё чей-нибудь кризис на добровольных началах. Тот самый человек, которому часто звонят, когда нужна помощь. И которому почти не звонит никто, когда плохо ему.

Что же у этого всего внутри? Потому что «тревожно» - это верхушка.
— Боится он не за себя. За тех, кто на нём: за семью, за детей, за людей, которым он платит зарплату.
— И опции «не решить» у него тоже нет. Решение обязано найтись - если не он, то кто.
— А он делает всё, что умеет, - и ситуация не двигается.

И здесь часто происходит подмена: Бессилие никогда не ощущается как бессилие. Оно ощущается как никчёмность.

Не «я не могу повлиять на то, что происходит», а «я ни на что не годен». Не «обстоятельства сильнее меня», а «со мной что-то не так, раз я до сих пор не разрулил».

А никчёмным не хочет чувствовать себя никто. Ни минуты.

И человек делает единственное, что кажется в эту минуту разумным. Закрывается. Уходит в свою берлогу, задвигает вход изнутри и там, в одиночку, разбирается с волнением, тревогой и страхом.

Ему кажется, что он не отдаляется от близких, а их бережёт.
Только тревога в берлоге не уменьшается. Она просто остаётся без свидетелей.

Страх и тревога - не одно и то же.

Страх - это лев, который уже разевает пасть. Сложно, но ясно: есть тело, есть ноги, есть задача. Страх мобилизует и заканчивается.

Тревога - это лев, который может появиться. Когда-нибудь. Возможно, за той дверью. Возможно, вообще никогда.

Мобилизовать нечего, а система организма в реакции на опасность уже включена. И держится включённой неделями и годами.
Страх можно пережить. С тревогой приходится жить.

У меня, кстати, тоже есть свой индикатор тревоги. Когда я не могу уснуть, я сажусь писать дневник.
И особенно когда в жизни происходит что-то такое, на что я повлиять не могу. Кстати, здесь я упоминала про фрирайтинг, это оно и есть!)

Голова в такие моменты гоняет по кругу одно и то же. А рука выводит совсем другое - обычно ровно то, что я от себя прячу.
Это тоже уход в нору, если честно. С одним отличием: там я хотя бы разговариваю.

Весь август буду писать про это. Как тревога устроена. Почему «просто не накручивай» не работает и работать не может. И что она делает с близостью - потому что ломает она обычно её, а не только сон или деньги.

Тревожатся все, но слишком неявно проявляется у тех, кто идёт первым. Интересно, если вы себя узнали, кто страхует вас?

#заметкипсихотерапевта #тревога