Ценность государственного аудита зависит от двух факторов: 1) уровня потерь, который может обнаружить аудит, и 2) способности государства реагировать на результаты аудита.

Потери могут быть двух видов. Первый вид - потери умышленного и активного характера (есть чья-то прямая выгода), это коррупция, мошенничество и финансовые нарушения законодательства, которые с ними связаны. Второй вид - “пассивные” потери из-за неэффективности при проведении выбранных мер госполитики (неправильная реализация) или неэффективности в форме стратегических ошибок при самом отборе мер (неправильный стратегический выбор). Здесь нет прямой выгоды, причинами могут быть недостаточные компетенции, отсутствие стимулов снижать издержки, неоптимальность значимых систем (например, систем госзакупок, стратегического планирования) и т.д. Есть исследования, которые показывают, что пассивные потери - основной источник потерь в госрасходах, они составляют до 83% [1].

Уровень потерь отрицательно коррелирован с состоятельностью государства, а возможность реагировать на потери - положительно. То есть чем больше способность государства выбирать и эффективно реализовывать собственные решения, тем выше качество регулирования, меньше уровень нарушений и стратегических недостатков, выше возможности делать работу над ошибками и исправлять их. И в этом случае отдача от аудита может себя не оправдать - например, в 2015 г. канадский внешний государственный аудит обошелся бюджету в 23 млн долларов, при этом помог обнаружить потерь только на 1 млн долларов. В периоды стихийных бедствий, пандемий, войн значение и ценность госаудита снижаются (значительно снижается состоятельность государства), при этом проходит больше разнообразных обсуждений на тему сохранения релевантности аудита (например, в ИНТОСАИ).

На поверхности вывод о том, что ценность аудита выше там, где состоятельность государства средняя (потери есть, но есть и возможности их устранять). Но по сути речь идет не о “состоятельности государства в целом”, а о возможности, например, устранять бухгалтерские нарушения (легче), реагировать на системные финансово-бюджетные нарушения (сложнее) или выстраивать административно-бюрократические системы со сложными стимулами (еще сложнее) и достигать конечных результатов для граждан (аналогично). Проблема госаудита скорее не в том, что стратегический аудит (и внешний, и внутренний) не нужен при потере способности государства реагировать на сложные результаты аудита, а в необходимости постоянной подстройки к потенциалу реакции на любые результаты. Постоянный квест в поисках ценности.

Любителям разрывных регрессий можно прочитать исследование количественных эффектов аудита [2]. Рабочая модель на страничку, обзор исследований - картинками ниже.


[1] (Bandiera, Prat, 2008) https://ceistorvergata.it/RePEc/rpaper/RP115.pdf
[2] (Cuneo и др., 2023) https://www.nber.org/system/files/working_papers/w30975/w30975.pdf