Вчера OpenAI заявила, что её ИИ нашёл решение “задачи тысячелетия” - задачи Навье-Стокса, физического описания движения вязких жидкостей и газов. Но вокруг объявления результатов возник конфликт. 

Два математика (Тристан Бакмастер, Левент Альпёге из Anthropic) около года работали над связанными задачами, используя ИИ, в том числе сервис OpenAI Codex, загружали туда исследовательские черновики. Когда математики узнали результате OpenAI, возник вопрос, не могли ли неопубликованные наработки пользователей помочь ИИ получить результат. 

Бакмастер пишет, что не знает, были ли использованы их данные. OpenAI утверждает, что команда и агенты не обращались к неопубликованным работам математиков, но не исключает, что данные использования её продуктов могли помочь улучшить модели.

Может ли инструмент, которому мы доверяем свою работу, одновременно становиться нашим конкурентом? Например, когда исследователь находит перспективную идею и использует ИИ, чтобы её проверить, у владельца платформы гораздо больше вычислительных ресурсов, чтобы организовать масштабный исследовательский поиск.

Преимущество - доступный ИИ может дать небольшой исследовательской группе возможности большой лаборатории. Проблема - в контексте подхода Дарона Асемоглу, человек может с ИИ работать эффективнее, но при этом уменьшается его способность договариваться о признании вклада, оплате и условиях работы.  

Кроме того, если исследователь опасается, что предварительные результаты и черновики помогут более сильному конкуренту, разумной реакцией будет скрывать идеи и меньше сотрудничать. Технически обмениваться знаниями становится проще, а экономически - более рискованно.