После того, как из школы сбежала вторая учительница, нас расформировали, распределив по 3-4 человека на каждый класс в параллели. Новым классным руководителем стала пришедшая из ниоткуда Галина Владимировна. Это была совсем ветхая, тощая, как пугало, старушка, которую дети за спиной дразнили смешным словом "Печалька" – за вечно скорбный взгляд и нарисованные домиком, совсем как у Пьеро, треугольные брови. На уроках еë никто никогда не слушал, а она, кажется, и не замечала этого. Во все стороны летали стирательные резинки, пеналы и прочая канцелярская артиллерия, а иногда – что до слез всех смешило, за исключением двух-трёх девочек с первых парт – и пирожки из столовой, но блаженная Галина Владимировна, не отрывая глаз от какой-то невидимой точки на потолке, продолжала рассказывать свой урок – про существительные и глаголы, сложение и вычитание, разные виды животных и растений, будто сама была тихо шепчущим что-то в лесной глуши деревом.

Вероятно, я бы и не запомнил еë, но как-то раз Печалька задала домашнее задание, которое не задавала ни одна учительница за все бесконечно долгие одиннадцать лет. По правде говоря, я не знаю подобных примеров и среди своих знакомых из других школ. Это был урок литературы; она задала нам выучить стихотворение Фета или... написать своë. До этого момента мне, десятилетнему, и в голову не приходило, что можно так складывать слова. Идея эта настолько меня впечатлила, что я не стал откладывать задание на потом и написал своë первое стихотворение там же, во время перемены. К звонку принёс ей вырванный из тетради листок с корявыми синими буквами.

-Это ты сам? - спросила Печалька, в первый раз посмотрев на меня своими вечно грустными глазами.
Я кивнул. Она взяла красную ручку и написала под последней строкой: "У вашего сына талант. Развивайте его".

Потом она тоже ушла. Ещё более тихо и незаметно, чем две предыдущих. Будто еë и не было.

"Оранжевый свет", 2025