Есть довольно простой способ понять, как меняется событийный туризм в России: сесть утром за стол эксперта Международной премии Russian Event Awards и к вечеру прослушать почти пятьдесят защит подряд.

Проверено в Светлогорске 23 сентября на отборочном полуфинале.

И знаете, что меня в этот раз порадовало больше всего? Защиты становятся взрослее.

Ещё несколько лет назад рассказ о хорошем событии довольно часто строился примерно так: у нас замечательный фестиваль, жители его любят, артисты выступают прекрасные, фотографии красивые, приезжайте.

И попробуй после этого спросить про бюджет, туристов, экономику или влияние на территорию.

Сейчас всё чаще вижу на экране совсем другие вещи.

Бюджет фестиваля. Собственные и привлечённые средства. Количество зрителей. Динамика посещаемости по годам. Стоимость билета и общая выручка. Партнёры. Количество публикаций. Работа с местным бизнесом. Сувенирная продукция. Повторные посещения.

На одной защите мне показывают, что при бюджете 450 тысяч 283 тысячи удалось привлечь от спонсоров и партнёров. На другой рассказывают, как больше 80 ресторанов, туроператоров и магазинов продают билеты на шоу и получают процент. На третьей уже считают 3,5 миллиона рублей выручки. На четвёртой показывают рост аудитории проекта с 422 до 2500 человек за три года.

И вот это мне кажется гораздо важнее очередного красивого слова «уникальный» на титульном слайде.

Потому что событие постепенно перестают воспринимать только как программу, сцену, артистов и некоторое количество людей перед сценой. Организаторы начинают показывать СЛЕД события.

Что после него осталось городу? Кто заработал? Кто стал партнёром? Зачем туристу сюда ехать? Вернётся ли он? Получил ли повод местный ресторан придумать специальное меню, музей сделать маршрут, предприниматель выпустить сувенир, а администрация понять, что деньги были потрачены не только на хороший вечер?

Особенно интересно было наблюдать, насколько разными могут быть ответы.

Театральное представление в небольшом Гвардейске становится поводом приехать в город и познакомиться с замком Тапиау. Фестиваль работает с ресторанами и туроператорами как с собственной сетью продаж. Другой проект строит вокруг себя гастрономический маршрут и сувенирную коллекцию. «ТранспортФест» в Санкт-Петербурге вообще разговаривает цифрами другого масштаба: 129 тысяч гостей и участников, 10 тысяч отраслевых специалистов, 50 регионов России плюс зарубежные участники.

То есть перед экспертом всё чаще защищают уже не мероприятие; защищают систему вокруг мероприятия.

Конечно, почти пятьдесят защит за день дают возможность увидеть и обратную сторону прогресса. Слайды научились делать быстрее, чем научились считать эффект. Иногда цифра на экране есть, но стоит задать два вопроса, и выясняется, что отношения у неё с реальностью пока скорее романтические, чем бухгалтерские.

Но это нормально. Главное, что вопросы «сколько пришло?» и «всем понравилось?» постепенно перестают быть финальной точкой разговора.

Мне как эксперту всё интереснее спрашивать другое: что произошло с территорией благодаря вашему событию?

И всё чаще на этот вопрос уже есть ответ.

А значит, за годы существования «Маршрута года», «Туристического сувенира» и Russian Event Awards выросло не только количество проектов и качество презентаций. Кажется, вместе с конкурсами понемногу выросли и мы сами.

Хотя фотографировать слайды из зала по-прежнему приходится под углом. Некоторые традиции ивент-индустрии всё-таки должны оставаться незыблемыми.