Что почитать в социальных науках: Труды ВНИИТЭ — 54. Социологические исследования в дизайне. (1998)

Стоит начать с отличной и актуальной статьи Льва Гудкова «Методологические проблемы социологии в дизайне». Лев Гудков — это один из самых известных российских социологов, бывший директор центра Левады, сейчас один из тех академиков, которых признали иноагентами.

Как пишет Л. Гудков, социолог занимается как анализом самого общества, так и “проблем дизайнерской идеологии”, — то есть анализом того, как работа дизайнеров влияет на организацию совместной жизни и то, какое представление о политической жизни стоит за работой дизайнера.

“В поле его внимания оказывается вся структура взаимодействия по поводу вещи, начиная от ее семантики, интерпретаций, даваемых ей дизайнером, производителем, торговлей, до ее функционирования в той или иной социальной и культурной среде. Иначе говоря, перед социологом стоит задача исследовать не только потенциального потребителя дизайна, но и самого дизайнера”.

Хотя некоторые эмпирические аналогии могут быть устаревшими, но их легко применить на настоящее время:
“…дизайнер, выступая идеологическим соперником придворного ремесленника, должен обеспечить и соответствующую идеологию, которая способна заместить своими универсалистскими (“демократическими”) ценностями жесткие (аскриптивные) символы аристократического существования и, соответственно, предметного его обеспечения, нормативно связанного со строго предписательным (этикетным, кодексным) образом поведения и жизини. В этом отношении примечательно, какие ценности находят свое выражение в переломные моменты истории дизайна, в эпохи становления новых школ и течений”.

Интересно его замечание о том, что условия работы дизайнеров и структура их профессионального поля не способствует рефлексии внутри профессии:
“… дизайнер, именно в силу двойственности своей позиции [художника vs технического специалиста], зачастую не в состоянии отрефлексировать основы своих устремлений и притязаний. Для этого у него нет ни методологических средств социологии, ни значимой общественной позиции или точки зрения, с которых он мог бы оценить свою социальную роль. (Здесь имеется в виду не отдельный дизайнер, а социальная роль дизайнера как таковая.) Это состояние рефлексивной “немоты” обычно формулируется, и тем самым оправдывается, в терминах психологических состояний, посредством утверждений об особых свойствах натуры художника — о преобладании в его сознании и работе интуиции, безотчетных реакций, внезапных озарений и т.п. Художник-де толком и сам не знает, как он все это делает. Он, в сущности, почти что “черный ящик”, всех этих сложностей знания — науки, искусства, истории — ему не нужно, посколько он существо простое, бесхитростное и мощно-гениальное. Ему надо только сказать, что за человек потребитель, а он уже даст и линию, и цвет, и форму, и все прочее.”

Сейчас ситуация изменилась, но все равно пространство рефлексии используется часто скорее для моральной и политической работы, а не для рефлексии. Моральная работа может проявляться по-разному, например в виде идеи о необходимости “эстетического воспитания” потребителя.