2. В любом случае, ответ «погибает всё равно меньше» - ответ на crop death argument, а не на поинт, что даже полностью растительная диета связана с убийством животных. И тут Yellow Doge делает деонтологическое возражение: логика меньшего вреда работает только в утилитарной рамке, а деонтологическая этика запрещает нам убивать невинных в любом случае, какую бы диету мы ни выбрали.
Yellow Doge предлагает решение этой проблемы от невинной угрозы:
Невиновный человек под гипнозом пробрался к вам и хочет съесть вашу еду. Если вы дадите ему это сделать, то сами умрёте от голода. Единственный способ остановить его — убить. [...] человек представляет вам угрозу, хоть и невинную (потому что если бы его не было, вам бы ничего не угрожало, с учётом вашей еды, на которую вы имеете право).
Возвращаясь к животным. Они, таким образом будут представлять невинную угрозу, когда нападают на поля людей. И заметим, что, поскольку устранение невинных угроз допустимо, а убийство человека не-угрозы недопустимо, может быть так, что ситуация, где животных в ходе защиты полей погибает больше, чем если бы их использовали в качестве еды, была бы предпочтительнее.
Я почти ничего не знаю о проблеме невинной угрозы — отсылаю всех интересующихся к комментарию Yellow Doge, но его решение кажется мне разумным. Возможно, оно даже немного overkill, потому что, как отмечают те же Фишер и Лэйми, мы можем вспомнить доктрину двойного эффекта, чтобы решить проблему crop death.
В сценарии Yellow Doge убийство загипнотизированного — необходимое условие будущего положения дел, в котором я не умер от голода. Я не умер, потому что убил. Есть прямая каузальная связь между убийством и выживанием. В crop deaths такой связи нет: мы (по крайней мере, веганы и аболиционисты), во-первых, не просто не хотим, чтобы дикие животные погибали (голодающий может тоже не хотеть смерти загипнотизированного) - их смерти попросту не есть необходимое условие нашего выживания. То есть по крайней мере в теории мы можем выращивать еду и в процессе убивать ноль животных. На практике, возможно, мы сможем прокормить себя и убивать очень мало диких животных (не только используя меньше земли и пестицидов, но и выращивая еду из микроорганизмов, то есть вообще без опоры на землю [9]). Но даже когда мы их убиваем, crop deaths допустимы с точки зрения двойного эффекта. Потому что они плохой эффект впрочем хорошего действия, ведь это действие не позволяет другим животным (людям) умереть от голода. Поскольку crop deaths – не что-то, что мы желаем, а моральные издержки хорошего действия, растениеводство морально лучше животноводства, в котором убийство и порабощение животных не побочный плохой эффект, а необходимое условие и результат целенаправленных действий.
Потом Yellow Doge приводит три проблемы/возражения к своему собственному решению, которые очень интересные, но которые немного выходят за пределы обсуждаемой проблемы.
Во-первых, люди нарушили права животных, когда прогнали их с полей и присвоили себе их землю. На это Yellow Doge отвечает в локкианском духе: вложенный в землю труд закрепляет право собственности за тем, кто вложил труд. Но мне кажется у Локка это было допустимо только в отношении земли, которая была «ничьей» или формально за кем-то числилась, но не обрабатывалась. Животные же всегда что-то делают на земле. То есть акт первоначального присвоения был несправедливым. В связи этим можно вспомнить Нозика, у которого третий принцип справедливого распределения — исправление прошлых несправедливостей, включая несправедливое присвоении. Но непонятно, как мы можем компенсировать животным нарушение их права собственности на землю. Плюс ответ Yellow Doge оставляет за нами право использовать только уже обрабатываемую землю, о чём он сам говорит в третьей проблеме.
Во-вторых, проблема пропорциональности. Непонятно, сколько животных должны погибнуть,