5. Интересы растений

В комментах к предыдущему посту началась дискуссия о том, как лучше ответить на возражение против веганства/прав животных от страдающих растений. Я никогда не встречал это возражение в связном виде ("капуста тоже плачет" - ужасный тейк, который обычно делают люди, которые не настроены на серьёзный спор). Может, его и нельзя сделать в связном виде. Никто не думает всерьёз, что капуска, когда её режут, страдает. Так что здесь, я думаю, нужно различать две ситуации - первая чисто риторическая, когда мы спорим с оппонентами и нужно защищать наши взгляды, и вторая, когда мы всерьёз задумываемся об основаниях морального статуса.

В первом случае у меня нет какой-то оригинальной риторической стратегии. Мы не так много знаем о сознании, но у нас нет основания полагать, что организм может испытывать макрофеноменальные состояния, такие как удовольствие и страдание, без наличия нейрофизиологического коррелята. У растений нет такого коррелята. Ни физиология растений, ни их "поведение" не дают нам повода заключить, что они способны испытывать феноменальное страдание. Напротив, у нас есть обилие эмпирических данных, чтобы заключить, что даже беспозвоночные животные могут страдать. Для растений таких данных нет. Растение можно повредить, но нельзя сделать ему больно. Как сказал коллега в комменте, бремя доказательства обратного на противниках веганства. Реакций растений на стимулы не достаточно, чтобы заключить, что они страдают - потому что даже предметы неживой природы реагируют на стимулы.

Слабость такого ответа может заключаться в том, что он построен на гедонистической (страдание = нередуцируемое зло) и сентиентистской (значимы только наделённые аффективным сознанием существа, и никакие другие) посылках, которые может быть не так просто обосновать без обращения к интуициям. Фактически, гедонизм просто постулирует, что страдание принципиальное зло (а наслаждение благо). И опять же, всерьёз с этим невозможно спорить, но философов это никогда не останавливало. Например, оппонент можно атаковать гедонизм, сделав хороший аргумент в пользу objective list теории благополучия, согласно которой есть не-феноменальные блага, и некоторые из них могут быть важнее, чем феноменальные. Другое дело, что вряд ли когда нам нужно просто риторически отбить тейк про несчастную капусту, стоит так глубоко закапываться.

Во втором же случае, когда мы серьёзно задумываемся о статусе растений (и животных без сознания) вне ситуации полемики, я думаю, тезис, что растения обладают хотя бы некоторой моральной значимостью, заслуживает внимания. У растений, как и у всех живых существ, есть интересы. Эти интересы не реализованы ментально, потому что у растений нет сознания. Но у нас тоже есть интересы, которые редко реализуются в виде какого-то коррелятивного ментального состояния (я редко думаю о своём интересе дышать); и могут быть интересы, которые никогда не реализуются ментально (я могу всю жизнь есть джанк фуд, не подозревая, что мой интерес - быть здоровым и есть брокколи). И вы можете навредить мне так, что этот вред никогда не будет реализован ментально в моём сознании (вы можете подделать завещание моего дедушки, и я никогда не узнаю, что он оставил мне миллиард долларов).

Значит, чтобы иметь интерес, не нужно иметь коррелятивное ментальное состояние. Не все интересы феноменальные, и не все касаются феноменальных благ. Но тогда спрашивается, нужно ли сознание вообще, чтобы иметь хотя бы некоторые интересы.

Есть теории морального статуса на основе сознания (сентиентизм), а есть на основе интересов - их защищали такие философы, как Goodpaster, Varner и Rodogno; у DeGrazia тоже интересы в центре, но только интересы сознающих существ). Я думаю, что если само сознание трактовать как особый интерес, или совокупность феноменальных интересов, можно рассматривать сентиентизм как разновидность теории интересов, которая признаёт моральную значимость только феноменальных интересов.

Думаю, это философски неверно - существа с не-феноменальными интересами тоже имеют моральный статус. Может, с растениями это не так очевидно, но возьмём