4. Сингер приводит the inconsistency objection от некоторых мясоедов: почему вы против экспериментов над животными, но сами их поедаете? Против охоты, но за животноводство? Против меха, но носите кожаные ботинки? Конечно, против веганов возражение не работает. Поэтому надо просто отказаться ото всех животных продуктов. Раньше, когда не было веганских альтернатив всего на свете, это было сложно. Обувь и одежду делали из кожи. Косметику, мыло и свечи делали из животных жиров. Гомперц, второй секретарь RSPCA, был строгим вегетарианцем и отказывался даже ездить в повозках, запряжённых лошадьми. Он говорил, что животным надо дать прожить свою жизнь на пастбищах, а после смерти можно использовать кожу с их трупов.

Но интересно, что несмотря на общую рекомендацию go vegan, Сингер против абсолютного пуризма в потребительском выборе. Cмысл веганства для него – не абсолютная чистота, а снижение спроса. Так что если вы купили кожаные ботинки до того как перешли на вег*анство, можно продолжать их носить. То же самое с едой – зависит от обстоятельств. Если вам предложили не-вег еду, и отказ повредит вашим отношениям с людьми, можно съесть. Потому что мы тем скорее убедим других людей в своей правоте, чем меньше будем демонстрировать религиозный фанатизм и больше “умерять свои идеалы здравым смыслом”.

От себя: в этом есть здравое зерно; но с другой стороны, согласие съесть еду с животным продуктом, или принять подарок с животным продуктом, подтолкнёт хозяина или дарителя к тому, чтобы в следующий раз ещё раз сделать не-вег еду, или подарить нам не-вег подарок. Иногда демонстрация принципиальности всё-таки может «послать сигнал» нашим друзьям и близким о том, насколько важен для нас отказ от продуктов эксплуатации животных — и быть может сильнее побудит их задуматься, почему для нас это так важно.

Также Сингер вспоминает известную проблему crop deaths. Сейчас с/х “вредителей” травят ядом. Они умирают медленно и мучительно. Улучшением будет хотя бы уже яд, который вызывает мгновенную смерть. Ещё лучше яд, который не убивает, а вызывает стерильность. Возможно, когда-нибудь мы поймём, что «вредителей» направляют желания прокормить себя и выжить — те же самые, что и нас — и перестанем относиться к ним как к помехе, которую необходимо устранить.

По поводу растений Сингер говорит, что по сравнению с 1975 теперь он уже не так уверен, что они неразумные и не чувствуют боли. Но всё равно шанс, что они её чувствуют, сильно ниже, чем вероятность, что устрицы её чувствуют. Даже если растения сентиенты, вряд ли без ЦНС они страдают так же, как позвоночные. Но даже если они страдают так же, всё равно животноводство – это убийство ещё большего числа растений. Так что “аргумент” “растения тоже страдают, значит можно есть кого угодно” попросту не валидный. Если мы не можем предотвратить всё страдание, это не повод не предотвращать часть страдания.