она говорит, что хочет оказаться на грани. и за ней — тоже
я делал это со всеми, а теперь настал ее черед.


среди древних, рептильных инстинктов я нашел ее самый интимный страх, о котором она давно забыла.


➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖


отстегиваю от лебедки и не даю отдышаться после последнего истошного крика. взяв за ремни как дорожную сумку — несу в ванную

по количеству моих шагов и шуму воды ранее она знает, что сейчас произойдет.


'не предполагала, что ты зайдешь так глубоко. в самое потаенное'


молча швыряю ее в раскаленную воду. начинаю топить. она не в силах сопротивляться и лишь судорожно пытается не захлебнуться.

нет, чудо. сегодня этого вновь не случится. мы лишь будем стоять с тобой в обнимку на краю пропасти, но время для шага вниз еще не пришло.

стоять, но никогда ранее — так близко к обрыву.


➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖


жадно глотнув воздуха, первое, что она скажет после утопления: 'баркер, прости!'

ее не волновало ни ее воспаленное после перцовой мази тело, небрежно брошенное в почти что кипяток, ни звенящие от боли суставы, ни задубевшие мышцы

два часа нежных истязаний свелись к одному единственному переживанию: она заставила меня 'злиться'. вынудила меня повторить ей дважды.

(я ненавижу повторять.
она знает это)

она боится, что я расстроен и это единственное, что ее беспокоит

'пожалуйста, прости, я совсем не хотела!'

ох, любовь..

моя милая Канэко продолжает извиняться. что сопротивлялась, когда я топил ее. что слишком громко кричала.

что не дала мне поиграться с ее тельцем так, как я этого хотел.

беспокоится, что своим диким страхом и отчаянными попытками спастись — могла меня расстроить.
(отчаяннее, чем попытки спастись — только ее попытки оправдаться)

нежно улыбаюсь. она даже не догадывается, как это все неважно.


➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖


самая маленькая и самая хрупкая — каждый раз оказывается прочнее всех внутри

я знаю, что мне нужно сделать
но я боюсь, что ее взрывом сотрет и меня