Катакомбы. Свечи чадят. Тени танцуют.
А я слышу Освальда. Жирную крысу, которая не может усидеть на месте, чтобы не прикоснуться к чёткам.
Estúpido.
Я терпел. Теперь я слышу толькоего бормотание. Оно проникает в мою голову, как вода в трещину. Каждое слово — игла.
Я не встаю. Я даже не поворачиваю головы. Я просто смотрю на него. Взглядом, который тяжелее любого удара. Железный стул скрипит подо мной — единственный звук, кроме его шёпота.
— Cállate.
Голос низкий, тихий. Но в тишине склепа он звучит как удар молота.
— Tu Dios no está aquí, Oswaldo.
— Aquí solo está tu miedo y ese cuello gordo tuyo, que puedo romper sin levantarme de esta silla.
Я не двигаюсь. Не повышаю голос. Просто смотрю на него.