Формулировка принадлежит «первому трубадуру» (то есть самому раннему из тех, чьи произведения до нас дошли) – Гильему IX, герцогу Аквитанскому, графу Пуатье.
Дело в том, что в романских языках глагол «идти» употребляется шире, чем в русском. Иными словами, «идти» – это не обязательно ногами, это может быть и «ехать». В данном случае – на лошади. 🐎
«Cочиню-ка я песню, раз уж меня клонит в сон,
пока я еду [верхом] и греюсь [буквально: неподвижно пребываю] на солнышке».
Farai un vers, pos mi sonelh,
e·m vauc e m’estauc al solelh
(полный текст тут).
Если вдуматься, это очень важный параметр: картина мира аристократов того времени во многом формировалась вот из этого самого ракурса, из седла лошади. И как человек, занимавшийся верховой ездой, могу свидетельствовать, что это совсем не та картина мира, что рисуется у пешехода, автомобилиста, велосипедиста или пассажира общественного транспорта.
Отсылок к верховой езде у Гильема Аквитанского немало. Самая известная – «песня ни о чем», сочиненная «во сне, верхом на лошади».
💃 А в другой (получается, уже третьей) песне тот же автор нам выдает вариант выражения «усидеть на двух стульях», родившийся из этой самой картины мира. Какой? Правильно, «усидеть на двух лошадях»! Причем две лошади в этой песне при ближайшем рассмотрении оказываются двумя женщинами, между которыми лирический герой не может сделать выбор... Но это уже другая, отдельная история.
На картинке – он самый, Гильем Аквитанский на лошади. И это еще одна его песня (получается, уже четвертая).
Обо мне | Я VK | Мои вебинары