В 1917 году американка Луиза Брайант, как и многие первые феминистки, была очарована происходящем в России. Революция масс давит капитализм, а женщины тут на равне с мужчинами строят социализм! Звучит как сказка, ставшая былью для миллионов американских женщин начала ХХ века.
Луиза побывала в стране в качестве журналистки. Компанию ей составлял её муж и коллега Джон Рид, который известен книгой о тех же событиях «Десять дней, которые потрясли мир». Свою жену в ней он упомянул пару раз. Она же своего мужа — лишь раз. Но зато посвящение написала ему.
Работы Брайант и Рида, конечно же, пересекаются, а вот их судьбы — сильно различаются. Журналистка вернулась в США раньше, опубликовала записи в качестве статей, а потом книги. Затем вернулся и издался Рид, но именно его документальное свидетельство широко известно.
Почему так? Все можно списать на банальное — Брайант была женщиной. Но я читала оба текста, и могу сказать, что стилистически Рид выигрывает. Он журналист с более холодным взглядом. Луиза лишь хочет быть наблюлательницей, но личное отношение нет-нет, но там сквозит. Политические фигуры, обычные участники событий и особенно женщины-революционерки — все они становятся скорее героями революционного эпоса, но не живыми людьми.
Записи, которые были найдены относительно недавно, говорят о значительной редакции впечатлений Брайант. Она хотела показать правду о России 17-го, пока большинство её коллег-корреспондентов всё же искали сенсаций и грязи про большевиков. Но «правда» эта была искажена взглядами американки. Ей хотелось видеть больше хорошего, чем плохого.
я, видевшая рассвет нового мира, могу лишь с благоговением представить вам свои отрывочные и разрозненные заметки. Мне кажется, будто я отправилась собирать камешки и нашла жемчужины…
Ценно в издании то, что есть сноски. Они дополняют картину частых заблуждений Луизы. Она часто ловится на неточностях или пересказах баек и мифов под соусом «это правда». И начинается это ещё с заглавия — журналистка провела в России всего лишь 4 месяца, а не 6.
Нельзя также забыть про банальное — языковой барьер. Брайант не знала русского языка. Вряд ли с помощью жестов Tavarishi могли пояснить, почему русские пьют столько chi (чай).
Взгляд истинной женщины — вот что ещё отличает наблюдения Луизы. Изначально ей хотелось написать о женском лице революции, но по каким-то причинам ею были написаны именно «Полгода…». Но видные деятельницы русской революции вроде Спиридоновой и Брешко-Брешковской там всё же появляются. В тексте Брайант отмечает, что в отличие от американских русские революционерки плохо одеты за исключением Колонтай.
Не жалею, что прочитала это местами наивное, пафосное и восторженное документальное свидетельство. Именно такие женщины как Луиза Брайнт своей бескомпромиссностью и смелостью помогли нам выйти из тени своих отцов, мужей и коллег-мужчин.
#нонфикшен #книжнаяшкола — Химия
Издательство @individuumbooks 💔