80 лет назад родился Гарэт Эванс

Эванс прожил всего 34 года, однако за это время он успел внести значительный вклад во множество философских областей. Из-за ранней смерти и прижизненно отмеченной гениальности его часто сравнивают с Фрэнком Рамсеем.

Эванс был, как его охарактеризовал Патнэм, крайне техническим философом. Эта техничность порождала множество интересных и проницательных философских ходов, однако неожиданным образом она же делала его творчество несколько загадочным. В пользу первого говорит тот факт, что многие его технические решения до сих пор активно применяются и обсуждаются в самых разных областях философии, от теории референции до проблем восприятия и метафизики. В пользу последнего говорит тот факт, что философские цели самого Эванса часто оказывались не так очевидны, как оказывалась неочевидной и роль его технических ходов в достижении этих целей.

Например, на Эванса часто ссылаются как на ключевого автора дискуссии о неконцептуальности восприятия. Однако остается не очень ясным, что вообще Эванс считал неконцептуальным — содержание восприятия или сами восприятия как ментальные состояния. Роберт Сталнакер уверенно пишет, что, хотя Эванс и заменяет «неконцептуальное» на «неконцептуализированное», он, очевидно, говорит о двух видах содержания. Ричард Хек и Том Кроутер чуть менее уверенно пишут, что, хотя Эванс и использует термин «неконцептуальное содержание», аргументы Эванса скорее противопоставляют восприятия и убеждения как разные виды состояний, и различие концептуального/неконцептуального относится именно к видам состояний, а не содержаний. К сожалению, Эванс не имел возможности разъяснить этот вопрос — работа Varieties of Reference, в которой он вводил это различие, была опубликована уже после его смерти.

Немало шума наделала статья Эванса Can there be vague objects? Статья занимает всего одну страницу (хотя это не рекорд философской лаконичности), на которой Эванс с помощью оператора неопределенности и закона Лейбница доказывает, что неопределенных объектов не существует. В бурных обсуждениях этой статьи приняли участие Дэвид Льюис, Грэм Прист, Джон Берджесс, Ричард Хек и другие. При этом немалая часть дискуссии посвящена вопросу понимания мотивации Эванса и её корректной интерпретации, а не только валидности аргумента. Удивительно или нет, но Эвансу удалось проявить свою загадочность и многозначность в рамках одной страницы довольно техничного текста.

Посмертно был опубликован драфт очень любопытной статьи Molyneux’s Question, в которой Эванс предлагает весьма оригинальную трактовку классического нововременного вопроса о том, будет ли слепой от рождения узнавать формы объектов после обретения зрения. Активно обсуждая философскую и психологическую литературу, Эванс приходит к выводу, что ответ на вопрос зависит от того, связаны ли разные восприятия единым трансмодальным пространством, в рамках которого мы занимаемся пространственным мышлением и контролируем наши действия.

У Эванса еще немало достижений в других областях философии. Трудно не согласиться с Грегори Маккалоком в том, что ранняя смерть Эванса — большая потеря для философии. Тем не менее, разбираться в его работах — настоящее удовольствие и настоящий вызов.