Джузо тревожится. Шалфей ведь такой замкнутый, он никогда не говорит лишнего, не показывает эмоций — позитивных или негативных. Ну, или же просто их не испытывает, об этом Джузо не может знать наверняка. Обычно людей легко читать. Поэтому он любит людей. Их легко читать, легко понимать, а еще они мало живут. Живут достаточно мало, чтобы не успеть его предать или расстроить. Но Шалфей не такой. Шалфей другой, но он почему-то очень хочет с ним поближе познакомиться. К чему бы это?
Шалфей всегда просит его понизить голос и замедлить темп, когда полуэльф начинает болтать слишком бессвязно. Животные слышат, он говорит. Джузо старается. Но получается у него плохо. Шалфей говорит односложными предложениями. Иногда он намекает, что он ему кого-то напоминает. Джузо теряется в догадках: есть кто-то еще? Кто-то такой же, как я? Любопытство терзает его изнутри. Шалфей же отказывается отвечать на его глупые вопросы. Непонятно, действительно он не знает или просто притворяется, чтобы сохранить от Джузо какой-то секрет. Джузо раздражают секреты, но только когда они от него. У самого Джузо много секретов, и он их хранит за пазухой, в своем теплом шерстяном кардигане, распихивает по карманам и сумкам, разделяет на части и прячет по разным углам своего съемного домика, как это делают недобросовестные предприниматели со своим делом. Чтобы не забыть, куда он распрятал свои секреты, он записывает об этом — в дневнике, иногда выскребывает на деревьях тоненьким перочинным ножичком, иногда чернилами выводит на руках и мягкой коже бедер — там никто не увидит, и никто не найдет. Не найдет его секретов.
И вот пришла осень. Шалфей, видимо, действительно не имеет никаких тайн. Все неважное и несущественное выветривается из его головы, покидает его разум с заходом солнца. И он ложится спать, не обремененный никакими тревогами. Он играет полуэльфу на окарине. Красиво играет, и зверям это тоже нравится: синички и воробьи слетаются на эту незамысловатую песнь, иногда даже используя его длинные уши в качестве жердочек. Но он стоически претерпевает царапанье их крошечных лапок. Он всегда очень спокоен. Однажды, когда Шалфей снова насвистывал давно знакомую себе мелодию (в такие моменты Джузо специально старается сдерживать дыхание, чтобы случайно не отвлечь его от этого важного ритуала), птичка незаметно подлетела к Джузо и села ему на голову. Он так напугался. Он попытался отбиться, не зная, что это всего лишь маленькая сойка почтила его своим присутствием. Его пшеничная копна волос напомнила ей родительское гнездо. Интересно, есть ли еще у сойки родительское гнездышко? Джузо знал, что у него такого нет. И может, он, прямо как эта сойка, пытается найти себе какое-то место, что-то отдаленно на него похожее, чтобы заменить. Но его, как и эту сойку, всегда сгоняют с его насиженного уголка, которое он уже успел посчитать своим. По праву всех тяжестей, что выпали на его долю. Ему стало жаль птичку. Музыка прекратилась. Шалфей убрал окарину в карман, и все животные разошлись по своим норкам, кустам, разлетелись по гнездам и самодельным эльфийским скворечникам. Один только непонятливый олененок остался, прижавшись к ногам лесного сторожа.
Он прервал тишину.
— Хватит тут ошиваться, а то весь живой и неживой мир своими воплями распугаешь. Пойдем лучше домой, я тебя плюшками накормлю.
Джузо почувствовал, как глаза его стали мокрее. Он и сам не понял, от чего. Он быстро вытер лицо рукавом кардигана и поторопился, следуя за другом.
🌟 #шалфей 🌟 #джузо #отношения #зарисовки