Сэр Пино-Гриджио ну очень уж мил. Он держит двери, целует руки, делает низкий поклон.

«Какое вино вы предпочитаете, леди Целозия?» — он интересуется так галантно, пока стоит к ней спиной у витрины с этим изящным фамильным напитком. В сущности, это не имеет значения, ведь какую бы бутылку ты не взял — она на две головы превзойдет любое вино, что тебе когда-либо довелось попробовать. Каждая из них так старательно пытается угодить своему сомелье: переливается, словно жемчуг под солнечным светом, играет еле-кислыми фруктовыми нотами на твоем языке, раскрывается чудным мягким ароматом: ни капли грубости, ни капли небрежности. Каждое движение было тщательно выверено и просчитано вековыми традициями, так что после знакомства остаешься уверен — семью Венето-А. ты впредь никогда не забудешь.

Рука Пино-Гриджио, младшего из семьи Венето-А. по-джентльменски как-то убрана за спину под идеальным прямым углом. Безупречная осанка и прекрасные манеры. Но Целозия не может не замечать, как его кулачок слабо дрожит, хоть на лице его и отражено отточенное аристократическое спокойствие — работа искусного скульптора по податливому камню. Она улыбается.

«Леди Целозия, могу ли я иметь удовольствие проводить Вас сегодня вечером?» — гласит маленькая карточка цвета слоновой кости. Идеально выведенные буковки и узоры говорят о том, что адресант явно не один день провел за уроками каллиграфии. Целозия представляет себе маленького Пино-Гриджио, измазанного в чернилах. Как гувернантка, словно тюремный надзиратель, строго ходит по комнате и проверяет ровность каждого знака, не оставил ли он клякс. Как это прелестно.

Она идет с ним под руку. Он всего лишь на дюйм ее ниже, но она не может заставить себя воспринимать его больше, чем мальчишкой. Он наверняка это и сам понимает. Его глаза бегают, боясь встретиться с ее таинственным взором. Щеки его непроизвольно наливаются краской. Когда она рядом с ним, она клянется, что чувствует, будто бы температура воздуха медленно поднимается. А ведь среди знати ходят толки, что сей милый и очаровательный юноша — известный казанова, денди и разбиватель дамских сердец. Целозия бы никогда в это не поверила, даже если бы увидела своими глазами.

Леди Целозия разборчива в партнерах. Она предпочитает только тех, кто достаточно силен духом, чтобы не пасть ниц ее ног каждый раз, когда она делает взмах своим пушистым бутафорским хвостом. Она любит погоню. Любит быть не музой, а творцом. Любит нарушать статус-кво время от времени. Младший из Венето-А. делает же все с точностью до наоборот. Кончики его ушей послушно клонятся вниз, на манер плакучим ивам, когда она добродушно дергает его за щеку, с которой еще не до конца спала мальчишечья мягкость. Все это так глупо.

Она помнит, как он нервно ходил по комнате и не находил себе места в тот вечер. Как он искал ее отдачи, когда признавался в чувствах, как он боялся ее реакции. И пусть он ни на что не надеялся, он все равно готов был ползать у коленей г-жи Амарант, целовать их и тягостно вздыхать, вздымая грудью. Ах, как он жаждал касаний, когда клал ее мягкие руки, не знавшие тяжелого труда, себе на виски в каком-то жалостливом томлении. Она отвергла его со скрипом и скрежетом на душе. Она чувствовала себя виноватой. Будто бы подбила увесистым булыжником породистого белого голубя, который посмел иметь наглость побеспокоить ее своим трепетным воркованием.

«Г-н Венето-Альфхеймис, боюсь, что у нас никогда ничего не получится. Дело в том, что я...»

Она сделала паузу. Ей пришлось соврать.

«... не обделена пассией. С этим мужчиной мы уже обручены.»

Она взяла его руки в свои ладони, взгляд его сразу приобрел какое-то похоронное выражение. У нее уже есть предмет страстных мечтаний, и она не сможет подарить ему свое сердце. Да и его кандидатура не представляет для нее пылкий интерес. Он мил, конечно, но лишен того ключевого, что леди Целозия ищет в своем спутнике жизни. Пино-Гриджио слишком молод и слишком податлив. Целозии горько смотреть в его большие и влажные глаза.

В последний раз она позволяет ему целовать свои руки.

🌟 #пино 🌟 #второстепенные #отношения #зарисовки