Очень многие обратили внимание на то, что потихоньку в странах Средней Азии и Закавказья начали ограничивать ношение хиджабов в школах, а также использование различной религиозной атрибутики. Люди, понятное дело, удивляются: вроде бы мусульманские страны, почему так происходит?

Ответ на этот вопрос одновременно и прост, и сложен. Причина не в каких-то там сионистах у власти, не в исламофобах и, что ещё глупее, не в Кремле. Отнюдь. Вся история заключается в том, что ряд вышеназванных государств постепенно выходит из череды бесконечных политических и общественных кризисов. Растёт экономика, потихоньку повышается уровень жизни, а значит, что будет делать любое государство? Правильно, укреплять государственные институты и собственную монополию на власть.

А из-под кого нужно выбить табуретку, чтобы укрепить эту монополию? Правильно, из-под тех институтов, которые обладают собственным авторитетом, влиянием на население и способны конкурировать с государством за лояльность граждан. И религиозные институты здесь занимают далеко не последнее место.

Смотрите, пока государство слабо, а общество переживает экономические потрясения, религия может выполнять функции, с которыми официальные институты не справляются. Она обеспечивает людям чувство общности, даёт моральные ориентиры, помогает выстраивать социальные связи. Религиозные деятели получают авторитет, а общины становятся самостоятельными центрами общественной жизни. И далеко не всегда государство способно контролировать эти процессы.

Но! Когда экономика растёт, у властей появляется больше ресурсов для управления обществом. Можно развивать школы и университеты, расширять государственные услуги, укреплять правоохранительные органы, формировать собственную систему воспитания и образования. Государство постепенно начинает претендовать на роль главного института, который определяет правила общественной жизни. И тут выясняется, что оно не очень-то хочет делить эту роль с религиозными организациями. Да, все эти замечательные «Игры кочевников», модернизации армии, школы, университетов, повышение производительности труда будут выбивать табуретку из-под религиозных деятелей.

Для государства школа — не просто место, где дети учатся читать, писать и решать математические задачи. Это ещё и инструмент социализации, формирования гражданской идентичности и представлений о том, как устроено общество. Государство хочет, чтобы ребёнок прежде всего воспринимал себя гражданином страны, а уже потом представителем той или иной религиозной общины. И когда эти две системы ценностей вступают в противоречие, власти начинают проводить границу между религиозной жизнью человека и публичными институтами.

В общем, ничего удивительного в происходящем нет. Государство укрепляется, экономика развивается, власти стремятся расширить контроль над общественными процессами. А религиозные институты, которые раньше могли обладать значительным самостоятельным влиянием, вынуждены заново определять своё место в этой системе.