В чем главный затык в ударах противника по ЦОД «Яндекса»? Смотрите, казалось бы, страдает только одна компания. Потому что в современном мире при огромном количестве когнитивных искажений принято упрощать общую картину сложных систем. Однако всё работает далеко не так просто, как кажется на первый взгляд. Я рассказываю.

Во-первых, у нас в стране есть огромное количество компаний, которым так или иначе необходимо обрабатывать большие объёмы данных. Однако сами по себе они не могут позволить себе собственные ЦОД и пользуются вычислительными мощностями на аутсорсе, например, у «Яндекса». И вот при отключении всей этой инфраструктуры работать не могут уже эти компании. А на «Яндексе» завязаны очень много кто: от крупнейших продуктовых ритейлеров до представителей госсектора. При потере вычислительных мощностей найти им полноценную замену по состоянию на октябрь 2026 года чертовски тяжело.

Во-вторых, сервисы компании обеспечивают работой и прибылью, наверное, миллионы человек по всей стране. Мы привыкли смотреть на «Яндекс» как на кучу курьеров в жёлтых куртках и автомобили такси, однако за этим фасадом работает громадная инфраструктура. Смотрите, есть огромное количество ресторанов и магазинов, ориентированных в первую очередь на доставку. Там работает огромное количество людей, для которых каждый день простоя — это конкретные убытки. Они не могут вывести на смену поваров и сборщиков заказов, не могут заменить такое количество курьеров собственными силами, потому что просто не способны быстро набрать столько людей. А это уже прямой удар по бизнесу. В Москве сотни тысяч курьеров, таксистов и перевозчиков крупногабаритных грузов, которые в первую очередь ориентированы на «Яндекс». А сколько таких по всей России?

В-третьих, надо понимать, что цифровая инфраструктура сегодня — это не какая-то дополнительная услуга, без которой вполне можно прожить. Она стала частью повседневной экономики. Поисковые системы, облачные хранилища, базы данных, системы аналитики, корпоративные сервисы — всё это связывает между собой компании, поставщиков, сотрудников и потребителей. Если выпадает крупный узел такой системы, последствия могут распространяться далеко за пределы самой площадки. Одна компания теряет доступ к данным, другая не может обработать заказы, третья лишается привычного инструмента взаимодействия с клиентами. Локальная проблема превращается в цепочку экономических потерь.

ЦОД — это не просто помещение с компьютерами, которые можно перенести в соседнее здание и включить заново. Это оборудование, электроснабжение, охлаждение, каналы связи, резервные системы, специалисты и программная инфраструктура. Даже если у компании есть резервные мощности, это не означает, что на них можно мгновенно перенести всю нагрузку. Для этого нужны свободные ресурсы, подготовленные площадки и возможность быстро переключить сервисы. А если одновременно пострадали несколько объектов или нарушена работа связанных систем, задача становится ещё сложнее.

В современной экономике инфраструктура одной крупной компании может иметь значение далеко за пределами её собственного бизнеса. Она обеспечивает работу множества других организаций, которые, в свою очередь, обслуживают тысячи предприятий и миллионы людей. Поэтому ущерб нельзя оценивать только по стоимости уничтоженного оборудования или по финансовым потерям самого владельца ЦОД. Нужно смотреть на всю цепочку: кто потерял доступ к сервисам, кто не смог выполнить заказы, кто лишился выручки и сколько времени потребуется, чтобы всё это восстановить.

Именно в этом и заключается уязвимость современной цифровой экономики. Чем больше процессов завязано на крупных инфраструктурных узлах, тем выше эффективность системы в обычное время, но тем дороже может обойтись серьёзный сбой. Потому что в XXI веке серверная инфраструктура — это такая же часть хозяйственной системы, как энергетика, железные дороги или автомобильные магистрали. И проблемы в ней, как показывает практика, далеко не всегда остаются проблемами только владельца объекта.